Wer wird bei der Laterne stehen , Mit dir Lili Marleen?

 


Музыка : Sandra - Maria Magdalena  Настроение : Отличное    

Маленький Ганс


Присутсвует ненормативня лексика. Кто боротеnся за чистоту и литературность речи, прошу не читать и не комментировать.

Светало. Луч света попал маленькому Гансу на левый глаз. Тот в свою очередь открылся, моментально уловил часы. К вашему сведению, очень тяжело разобрать который час, глядя только одним глазом. К тому же, это был левый глаз. Глаз, который больше других органов пострадал от вчерашних гуляний. Разобрав лишь то, что обе стрелки указывают на нижнюю часть циферблата, Ганс успокоился. Поведение его не было похоже на обыденное. Это можно объяснить следующими обстоятельствами:
1)      Бодун;
2)      Воскресенье;
3)      Семейство уехало на природу.
С первым все ясно: в свои 10 лет Ганс уже знал все тонкости этого нехитрого дела.
И мог перепить любого взрослого в окрестности. При этом его слава ходила за милю впереди него, но обминала родительский дом стороной. Для родителей он был примерным мальчиком, отличником в учебе и самым добрым существом на белом свете. Немалая заслуга лежит и на плечах его родной сестры Доминики. Ей было 18 лет. И именно по этой причине она колебалась: сдать брата родителям для его же блага или умолчать, соблюдая неписаные правила. До начала воскресного дня она склонялась ко второму. К слову, воскресенье припало на 26 день октября 2008 года.
Со вторым тоже все предельно ясно. Воскресенье – день отдыха, поправки здоровья, наконец, футбольный день. На футболе остановимся немного позже.
С третьим, пожалуй, знакомы все. Это те моменты, когда ты не ограничен в свободе действий. К сожалению, для Ганса, свободу действий немного ограничивало состояние организма, но он был твердо намерен решить этот вопрос в ближайшие минуты.
 
После десятиминутного перерыва, отсчитывая время от открытия левого глаза, правый глаз тоже открылся. Левый напарник не зевал - открылся незамедлительно. После этого созрела первая мысль за утро: «Что за нахуй?» Первая мысль, как заведено, не блеснула глубиной. Но даже на этот незатейливый вопрос ответа пока не было. Просидев минуты две на диване, собравшись с мыслями, которые появились к тому моменту, Ганс решительно взял свой дневник в руки. На дневнике красовалась большими буквами надпись Иоганн Теодор Ратценбергер. Возможно, вы подумали, что маленький Ганс спиздил дневник, но нет, дневник был его. Ганс – краткая или разговорная форма имени Иоганн, Теодор Ратценбергер – тоже его. Может, кто-то знаком с немецким пианистом-однофамильцем, только Эдмундом. Тому сразу станет ясно, почему в народе Ганса называли пианистом. К несчастью Ганса, его одноклассник-ботан  был начитан и знаком с творчеством пианиста 19-го века. И взамен, за выбитый зуб, дал погоняло «пианист» Гансу. Так уже третий год наш герой мирится с этой напастью. Вот какая вопиющая несправедливость заметите вы: уже два года как вставили новый зуб на место прежднего, а пианист остался пианистом! Будьте внимательны и рассудительны, когда выбиваете кому-то зуб, особенно образованным людям! Ганс в свои 7 лет не мог похвастаться такими достоинствами, за что был наказан.
 
Открыв дневник на странице, где красовалась закладка Боруссии Дортмунд, Ганс прочел три заметки, которые были накаляканы еще неделю назад:
1)      Набить ухо Мюллеру;
2)      Похмелится 26.10;
3)      Сходиться на матч Боруссия –[дабы не обидеть болельщиков Шальке, я не буду писать то слово, что было в дневнике пианиста]
Первая запись не могла осуществиться по нескольким причинам: Мюллера уже как пять дней нету в Дортмунде, за сестрой того же Мюллера упадал наш герой уже год. А под юбкой сестры сидел всю свою жизнь Мюллер, что спасало его ухо от удара.
Второй пункт будет осуществлен незамедлительно. Третий, и главный, выполнится в 15:30 по местному времени. А пока Ганс еще раз проглянул три записи, и при просмотре первой у него зачесалось в мудях . С какой стати? Со стати сестры Мюллера, именно с этой. Но пока были дела поважней. Ганс достал билеты в количестве 3 шт. на рурское дерби. На его лице появилась улыбка, он пересмотрел их еще раз и спрятал обратно в стол. Подошел к телефону, набрал номер Дитмара.
- Привет, Диди.
- Привет, Ганс.
- Как самочувствие?
-Хуево,- ответил Диди.
- Пиздец, - проследовала реакция пианиста.
- Может, по сто в лечебных целях?
- Давай, заходи.
-Через две минуты буду.
 
Нажав на красную кнопку сброса, Ганс набрал номер Кристофа.
-Привет, Кристоф.
-Э-э-э-э-э….
-Извините, это семейство Овербек ?
- Э-э-э-э…, - затем раздался смех.
-Уебок, дай трубку брату.
Послышался тихий удар, легкий стон, после этого голос в трубке.
-Привет, Ганс.
-Брат шалит?
-Да.
-Пить будешь?
-С утра?
-Угу.
-Давай.
-Заходи.
-Сейчас буду.
 
С интервалом в пять минут раздались два звонка в дверь. Три лучших друга были в сборе.
На часах было 9:37. До приезда родителей была уйма времени. До матча  чуть меньше.
Ганс на правах хозяина дома достал заначку из-под дивана, посмотрел на друзей, на их лица и решил, что по сто не обойтись. Ближе к 150 Кристоф подал знак, что достаточно. Диди подал знак, чтобы Кристоф больше не подавал знаков. Ганс не смог разобраться в обилии жестов и решил, что публика требует еще. Когда цифра приближалась к 200, Кристоф, не подавая знаков, пополз на балкон. Диди было похуй, он никуда не полз. А Ганс снова на тех же правах хозяина дома раскинул мозгами, что
жизнь хороша, когда пьешь не спеша. Диди потвердил, направил свой взгляд на заначку, но она уже была пуста. ”Да-а-а-а-а….”,- все, что смог сказать Дитмар.
 Молча друзья просидели минут двадцать. Когда Кристоф вполз обратно, Ганс решил поразглагольствовать: ”Друзья, в нашей жизни сегодня важный день, сегодня наша любимая команда, Боруссия Дортмунд, играет с [то слово, что было чуть раньше в адрес Шальке]. Наша команда не имеет права проиграть этим [censored], я таких [censored]  [censored] в одно место, сегодня мы идем поддержать свою любимою команду на стадион»,- здесь он торжественно достал билеты на матч. Диди радостно кинул взгляд на бумажки в руках Ганса, а Кристоф немного не поспевал за мыслью Ганса и сейчас обдумывал еще, что же за важный день сегодня в жизни. Ганс понял, что торопиться некуда, сделал маленькую паузу, Кристоф как раз догнал мысль и радостно посмотрел на билеты. Только наш пианист хотел продолжить, раздался звонок телефона. Кристоф закричал, что это его мама вылавливает, и приказал Гансу не брать трубку, но Диди
уверил, что пиздуна лучше в округе, чем Ганс, нет. Кристоф немного успокоился. Взяв трубку, Ганс молвил:
-Уле.
-Привет, Ганси.
-Привет.
-Узнал?
-Нет.
-А так?- женский голос немного поменялся.
- Ни хуя.
-Ганси, это же я, Николь!
(«Ебаный в рот,- подумал Ганс, - это же любимая Николь Мюллер!»)
-Ах, да, Николь, привет,- радостно закричал Ганс в трубку.
-Как поживаешь, соскучился по мне?
-Конечно, соскучился,- проигнорировал первый вопрос Ганс.
Диди не выдержал и заржал в этот момент. Кристоф, малость не догоняя ситуации, тоже за компанию засмеялся. Ганс закрыв рукой трубку телефона, сказал им, чтобы те не пиздели и забились.
-Что-что?- переспросила Николь.
-Говорю, что очень соскучился.
-Может, сегодня встретися?
Что же выбрать: мачт или Николь? После матча приедут родители, а Гансу официально еще нельзя шляться по особям противоположного пола.
-Конечно, я долго этого момента ждал!
Имитируя плохую связь, Ганс вырвал телефонный провод с розетки.
-Пиздец, однако,- сказал Ганс.
-Таки пиздец,- подтвердил Диди.
-А хули?- немного не успевая за бурно развивающимися действиями, спросил Кристоф.
-Забей,- ответил Ганс.
-Мама твоя сказала, что ты тугодум, - вставил свои пять Диди.
-Моя?- поинтересовался Кристоф.
-Нет, моя,- ответил Диди.
-А хули?- последовал снова вопрос Кристофа.
-Забей,- уже не выдержал и Диди.
 
Отвлекаясь на бытовые разговоры, друзья просидели до полудня у Ганса, протрезвев немного, и решили, что пора разбегаться по домам. Договорились, что в 14:30 возле дома Ганса встречаются, а потом отправляются на матч.
 
Захлопнув дверь за друзьями, Ганс пошел убираться в комнате и выполнять задания мамы. Первое, что он сделал, спрятал обратно пустую бутылку под свой диван. Зачем? Он и сам не знал зачем. Наверное, пригодится потом. Немного пораспихав свои тряпки по шкафам, он решил, что и так пойдет: А нет, так и хуй с ним. Дальше у него по списку, который дала ему мама, шло помыть посуду, вытереть пыль, пропылесосить и еще немного разной мелочи. С первым задание Ганс справился без проблем, тереть пыл ему не очень хотелось, поэтому он решил, что на самых видных местах своим рукавом протрет, и так покатит. Пылесос ему доставать вообще не хотелось, поэтому он достал старенький веник, пару раз махнул в разных местах и пошел одеваться. До половины третьего еще была уйма времени, но Ганс решил, что дома ловить нечего.
 
Нашел три носка, как ни странно, но все они были разные. Ганс не печалился, он подобрал два самых похожих, натянул их и улыбнулся – никакой разницы. Достал, валявшиеся на полу, штаны. Не думая, быстренько одел их. Пошарил по карманам и нашел следующие предметы: ключи(хорошо, что не проебал), мелочь(хорошо, что не все пропил), кондом( плохо, что не использовал). Перебрав немного это все дело, он положил обратно. «Пригодится»,- подумал он. Кроссовки были грязноватые, но надпись «Adidas» было отчетливо видно, поэтому он решил, что мыть их совсем не стоит.
Далее задача была сложнее: найти куртку. Открыв поочередно пару дверец шкафов, прикинул, что искать нужно где-то в другом месте. Его осенило, что вчера он начал раздеваться в комнате сестры, пока она его не послала на хуй. Все верно, куртка у нее в комнате. Мятая она была, что можно было подумать, что его сестра кое-куда ее всунула, но это было бы слишком. Малость поровняв, он накинул ее. Все, можно идти: Ганс готов.
 
Захлопнув входную дверь, закрыв на два замка, Ганс, припевая, вышел на улицу.
Посмотрев на свои золотые, решил, что есть еще время выбить пару окон в доме Мюллера – настроится на боевой лад перед матчем. Но, оценив еще раз все расклады, решил, что самому опасно идти на такое дело, да еще и днем. Поэтому он решил просто прогуляться.
Улыбаясь встречным лицам, он бродил улицами и закоулками. Но приключения на свою жопу  так и не нашел. Поэтому решил, что пора возвращаться: Диди и Кристоф наверняка уже его ждут. Так и есть: два лучших друга тормошили младших- развлекаясь, ожидая пианиста. Ганс уверенной походкой подошел к ним, подал знак – верные болельщики Дортмунда отправились на стадион.
 
 
15:30. Вестфаленштадион. (Нынче называется хуй знает как). Три друга разместились на стадионе. Команды вышли на поле. Официальная часть и прочая лабуда Ганса и Диди не интересовали, они рассматривали окружающие их лица: Диди из любопытства, Ганс дабы доебаться. Диди, не увидев ничего интересного, перевел свой взор на поле, Ганс, не найдя жертву и наследуя Диди, посмотрел на поле. Лишь один Кристоф все это время не отводил глаз от поля. Лабуда закончилась, раздался свисток – матч начался. Друзья неистово поддерживали свою команду, но, к сожалению, на 20-й минуте Асамоа забивает гол с офсайда, но его засчитали.. Свист, гул на стадионе, Ганс в бешенстве, Диди разочарован, Кристоф что-то говорит, но его никто не слушает. Но спустя 5 минут надежда возвращается обратно:
Куба попадает в крестовину. Кристоф все это время пытается высказаться, сделать кое-какие замечания по матчу, но Диди и Гансу похуй: им нужен гол. Первый тайм завершился. Боруссия проигрывает. Ни кому-нибудь, а Шальке! Второй тайм выдался еще хуже: Джонс и Курани довели счет до неприличного: 0:3.
 
Идут уныло друзья по улице, еще никто ничего не сказал от самого стадиона. На речь решился Ганс: «Я ебу, как можно было так проебать? Кому, нахуй? Этим [censored]? Как так? А кто забивал? Три натурализованных мудака? Как можно было пропустить от них? Как вообще можно было пропустить гол от [censored]?  Как можно проебать этим[censored] с Гельзенкирхена?  Как я завтра пойду в школу? Меня же засмеют уебки малолетние, ничего не понимающие в футболе.» Ганс продолжал бы, но Диди решил внести конструктивизм:
-Идемте сегодня разобьем окна Мюллеру!
-Идем,-ответил Ганс.
-Пизда им всем сегодня,- продолжил Диди.
-Да, им пизда,- подтвердил Ганс.
Лишь Кристоф молчал. Он единственный знал, что Мюллер болеет за Шальке. Но так как он был должником Мюллера, то он держал эту тайну при себе. Узнали б  это Ганс и Диди, Мюллеру пришлось бы уехать с Дортмунда, так как парой выбитых зубов и набитым ухом не обошлось бы.
-Кристоф, ты с нами?- спросил Ганс.
-Так точно,- ответил Кристоф.
-Отлично, с тебя два кирпича,- продолжил Диди.
-Есть два кирпича,- ответил Кристоф.
-Заебись,- дружно ответили Диди с Гансом.
 
 
Вот уже показался дом Ганса, друзья распрощались, решили, что в 20:00 встречаются снова-таки у дома Ганса. На этом разошлись. Большие испытания ждали Мюллера и его дом сегодня вечером...

*[censored]- вставьте любое понравившееся вам слово, которое оскорбляет в какой-то мере клуб.


Открыть | Комментариев 148




Содержание страницы

Метки

ОБОЗ.ua