Тимофей

Большая книга сказок (часть 5)

Продолжение. Начало здесь и здесь: http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064321.html и http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064324.html .

Возвращение блудного павлина

Kогда 10 октября 1988 года тренером «Лидса» стал Ховард Уилкинсон, никто из болельщиков йоркширцев не предполагал, что с его приходом закончится длинная чёрная полоса в жизни их клуба. На тот момент Уилкинсон был лишь одним из нескончаемой круговерти тренеров, очередным сменщиком, однако именно ему будет суждено стать путеводной звездой в возрождении команды.

Строительство нового коллектива наставник начал с прочистки его гнилого стержня и приглашения целого ряда новичков. В частности, Ховард не стеснялся таких приобретений, как форвард злейших врагов из «МЮ» Гордон Страчан или известный своим буйным нравом Винни Джонс. Во главе угла стоял результат. И Уилкинсон, впрочем, равно как новичкам, не боявшийся доверять молодёжи, очень скоро его дал. Первый год ушёл на определение слабых мест в команде, формирование игровых связей и прочую банальщину, а «Лидс» занял десятое место во второй лиге. Руководство клуба, видно, полностью доверяло Уилкинсону, раз обошлось без поспешных выводов и дало тренеру возможность спокойно продолжать работу. И он отплатил сполна: в сезоне 1989/90 «павлины» уверенно заняли первое место, наконец вернувшись обратно в Первый дивизион. Правда, совсем скоро он начнёт гордо именоваться премьер-лигой.

Тем не менее, я не склонен искать здесь чего-то удивительного – гораздо более странные и невероятные вещи начнут происходить с «Лидсом» уже после возвращения в элиту.

Успех в виде восстановления прописки в Первом дивизионе только укрепил доверие руководства к Уилкинсону, и ему были выделены очень приличные деньги на трансферы. В результате вслед за перволасточковыми Страчаном, Ли Чэпмэном, Мелом Стерландом и Крисом Фэйрклафом «Лидс» пополнили голкипер лондонского «Арсенала» Джон Лукич (1 миллион фунтов – внушительные по тем временам деньги), защитник Крис Уайт и полузащитник шотландской сборной Гари Маккаллистер. Последний был призван заменить отправленного в «Шеффилд Юнайтед» Джонса – не каждый тренер выдержит у себя в команде такого человека. Для новичка «павлины» в первый после возвращения сезон забрались очень даже высоко, заняв четвёртое место. Деньги продолжали поступать в распоряжение Уилкинсона, и использовал он их не в пример грамотно, подписав летом 1991 года контракты с Тони Дориго, Стивом Ходжем и Родом Уэллэйсом, а в феврале 1992-го – с 25-летним французским нападающим Эриком Кантона.

И всё же, несмотря на такое поступательное и чёткое движение команды вверх, никто в Западном Йоркшире даже в самой дерзкой мечте, в самом сокровенном и тёплом из снов, в самой мимолётной и шальной мысли не мог перед новым сезоном предположить, что «Лидс» станет в нём чемпионом.

А он взял – и стал.

... Так бывает, что для какого-нибудь свершения складываются все звезды. В «Лидсе» сезона 1991/92 подобрался дружный сплочённый коллектив, отличные футболисты, зимой пришёл Кантона – в общем, всё способствовало хорошему выступлению. Команда с первых туров набрала приличный ход, и ей, что особенно важно, удалось пройти весь турнир без серьёзных спадов. В итоге подопечные Уилкинсона за тур конца обеспечили себе титул в виду поражения главного конкурента в лице «МЮ» на «Энфилде». Обе же очные встречи с командой тогда ещё просто Алекса Фергюсона «Лидс» свёл вничью. Западный Йоркшир погрузился в ликование. Перед последним матчем с «Норвич Сити» было заготовлено несметное количество бутылок шампанского, хлопушек с конфетти и праздничных лент – и всё выпито, взорвано и подброшено в небо в один вечер.

"Лидс" - чемпион!

Я уже вспоминал знаменитую на весь мир сказку Джамбаттиста Базиле, Шарля Перро или братьев Гримм – кому как угодно,– когда рассказывал об эпохе Дона Реви, но немного в другом контексте. В случае же с командой Уилкинсона даже не нужно ничего додумывать и изменять. «Лидс» словно бы на одну ночь переродился из бедной служанки в прекрасную Золушку, съездил на бал, то бишь стал чемпионом и снова оборотился в заурядного середняка. Забытой туфелькой мы вправе считать Эрика Кантона, проданного в «МЮ» даже по тем временам за смехотворные деньги – 1,2 миллиона фунтов. Прозорливый Алекс Фергюсон – здесь я всё-таки немного перевру Базиле, Перро, Гримм и иже с ними – эту туфельку подобрал, и уже он мог выглядеть на балу самым привлекательным и достойным, ведь в его составе был Кантона. С Эриком «МЮ» за пять лет выиграет четыре чемпионата Англии.

По сюжету, как вы, наверное, помните ещё из детства, Золушка должна будет выйти замуж за прекрасного принца и провести с ним наисчастливейшие дни своей жизни. С «Лидсом» это действительно произойдёт, но уже под руководством Дэвида О’Лири, а вот вместе с Уилкинсоном всё случилось именно так, как описал я. Поразительный, небывалый успех с такой силой ударил в головы футболистов, что до начала нового сезона они так и не смогли отделаться от него, начать думать о будущем, а не о минувшем. Следствием этого стало семнадцатое место в национальном первенстве – крайне низкое для действующего чемпиона,– и ранний вылет из Лиги чемпионов. Впрочем, речи об увольнении Уилкинсона, разделившего в Йоркшире участь бога, даже не шло.

Гол нападающего "Лидса" Рода Уэллэйса - лучший в премьер-лиге-1993/94!

К слову, тот сезон начался для «Лидса» с довольно многообещающей победы над «Ливерпулем» в Суперкубке: в феерическом матче «павлины» взяли над «красными» верх со счётом 4:3, а Кантона сделал хет-трик. Но потом последовала серия неудач в чемпионате и встреча в Лиге чемпионов с «Глазго Рейнджерс» – двухматчевое противостояние йоркширцев с шотландцами окрестили не иначе как «Битвой за Британию». После того, как «Лидс» эту битву проиграл, а в ноябре команду покинул Кантона, причём уйдя не куда-нибудь, а в стан злейшего врага, сезон окончательно был испорчен. Семнадцатое место в национальном первенстве и вылет из всех кубков – это было совсем не то, чего ждали болельщики от действующего чемпиона Англии. Тем не менее, как я уже отмечал, доверие к Уилкинсону по-прежнему оставалось очень высоким. Пятое место и завоёванная путёвка в Кубок УЕФА в новом чемпионате снова открыли Ховарду денежный кран, и летом 1994-го он с шиком потратил выделенные ему десять миллионов фунтов, приобретя к себе в команду Лукаса Радебе, Карлтона Палмера и Томаса Брулина. Особенно проницательной оказалась покупка первого: прекрасный защитник Радебе отыграет за «Лидс» более десяти лет и станет одним из любимцев «Элланда». А вот толстокожий и ленивый швед Брулин, за которого было заплачено немного-немало четыре с половиной миллиона фунтов, сумел стать только всеобщим посмешищем, а не прекрасной парой к лучшему форварду команда Тони Йебоа, как рассчитывал Уилкинсон. В итоге чемпионат Англии-1994/95 «Лидс» так же завершил пятым, и когда на старте сезона 1996/97 «павлины» на своём поле были унижены «МЮ» со счётом 4:0 и стало очевидно, что повторения сказки 1992-го уже не случится – Уилкинсон наконец смог приветливо улыбнуться, помахать «Элланду» пухлой ладонью и навсегда покинуть Западный Йоркшир.

Игрок "Лидса" - снова лучший в номинации "Гол сезона". На этот раз обладателем почётного приза становится Тони Йебоа.

Лидс накрыл туман. Никто не знал, что будет дальше, что ждёт недавнего чемпиона в последние годы обрывающегося тысячелетия. Никто, кроме Пола Харта, тренера йоркширской молодёжки. Уже тогда он предвидел, что совсем скоро его птенцы вырастут в настоящих павлинов, и на старт нового тысячелетия придётся расцвет нового «Лидса» – дерзкого, талантливого и угодившего в ещё одну сказку...

Личность: Ховард Уилкинсон

На тот момент, как Ховард Уилкинсон в октябре 1988 года возглавил «Лидс Юнайтед», он уже обладал богатым тренерским опытом и был, в общем-то, состоявшимся специалистом. С игровой карьерой ему повезло меньше: выступал крайний полузащитник Ховард за команды из родного Шеффилда и захолустные коллективы вроде «Брайтон & Хоув Альбион» или «Бостон Юнайтед». В своё время не постеснялся даже пойти по постыдному пути перехода из «Шеффилд Юнайтед» в «Шеффилд Уэнсдей», однако потом ни разу об этом не пожалел. Именно «Уэнсдей» стал для подающего надежды тренера Уилкинсона, тогда уже немало лет проработавшего в низинах английского футбола, тем клубом, где он наконец смог продемонстрировать свой потенциал на более высоком уровне. Да, был ещё вечный лифтёр «Ноттс Каунти», но там Ховарду не дали толком проявить себя, окружили толстыми прутьями сиюминутного результата – и он спустя лишь год покинул Ноттингем. Зато в «Уэнсдей» ему доверили все рычаги управления командой, за что и были вознаграждены: с Уилкинсоном «совы» впервые за пятнадцать лет смогли пробиться в Первый дивизион. А потом подоспело предложение от «Лидса».

На йоркширский период работы, как вам уже хорошо известно, пришлись самые громкие достижения Ховарда. Снова приняв команду из второй лиги, он очень скоро вывел её в первую и добился там значительных успехов. Но если в «Уэнсдей» за удачу считались места на уровне восьмого или пятого, то с «Лидсом» Уилкинсон пошёл дальше и всего на второй сезон пребывания в элите выиграл чемпионат Англии. Болельщики в Йоркшире считали его посланцем свыше, ведь до этого многие тренеры не могли долгое время даже вывести «павлинов» обратно в Первый дивизион, а тут – чемпионство! Впрочем, эта внезапность ещё ударит рикошетом по наставнику и по команде – голова после такого закружилась бы у каждого. И в следующем чемпионате Англии «Лидс» занял крайне низкое семнадцатое место, вдобавок ко всему проиграв всё, что можно в кубковых турнирах. В общей сложности Уилкинсон протренировал «павлинов» восемь полноценных сезонов, а в начале девятого, после домашнего унижения от «МЮ», был уволен.

Многие, помимо трофеев, завоёванных Ховардом вместе с «Лидсом», отмечали его прозорливость в отношении трансферов и умение раскрывать таланты доселе неизвестных игроков. Действительно, именно Уилкинсон приобрёл в йоркширскую команду Гордона Страчана, Мэла Стерланда, Ли Чэпмена, Криса Фэйрклафа, Джона Лукича, Гэри Маккаллистера, Лукаса Радебе – список можно продолжать; явил миру Гэри Спида, однако был за его плечами один трансфер, за который ему до сих пор могут припомнить недобрыми словами. Нет, я вовсе не о глупой покупке Томаса Брулина, шведской псевдозвезды. Речь о французском нападающем Эрике Кантона.

Гениальный Эрик пришёл в «Лидс» в аккурат к середине сезона 1991/92 и самым прямым образом поспособствовал добытому чемпионству. В грациозном Кантона, проповеднике какого-то особенного, своего футбола, «Элланд» сразу же разглядел нового кумира, а уж после хет-трика «Ливерпулю» в матче за Суперкубок француз окончательно влюбил в себя жителей Вест-Йоркшира. Однако Уилкинсон не хотел мириться с крайне тяжёлым характером своего подопечного, и когда в ноябре 1992-го «Манчестер Юнайтед» предложил за Кантона просто-таки смешные деньги – 1,2 миллиона фунтов – дал добро на трансфер. Глядя на дальнейшие выступления Эрика в Манчестере, сердце кровью обливалось едва ли не у каждого второго поклонника «Лидса».

И всё же, Уилкинсон оставил в истории йоркширского клуба достаточно крупный и глубокий след. Без сомнения, Ховард стал самым успешным тренером «Лидса» после, конечно же, Реви. Третье и последнее чемпионство в почти вековой истории «павлинов», это удивительное преображение конца тысячелетия не забудутся уже никогда. К слову, Уилкинсон и «Лидс» вошли в летописи ещё и как победители последнего чемпионата Англии в старом формате – с сезона 1992/93 Первый дивизион переформируют в премьер-лигу, монструозное ристалище бюрократов, где подобные сказочные чемпионства станут явлением невозможности. По-прежнему остаётся Уилкинсон и последним английским менеджером, побеждавшим в первенстве родной страны, – после него премьер-лигу выигрывали только шотландцы Фергюсон и Далглиш, француз Венгер, португалец Моуринью и итальянец Анчелотти. Сейчас Ховард состоит в должности президента «Шеффилд Уэнсдей». Получается, за свою жизнь он выступал в этом клубе сразу в трёх ипостасях: игрока, тренера и президента. Однако, думаю, в Западном Йоркшире уже готовы поспорить, чьей же всё-таки легендой является Ховард Уилкинсон, последний из чемпионских могикан.

Личность: Эрик Кантона

Несмотря на то, что в «Лидсе» Эрик Кантона не провёл и календарного года, его выступление за йоркширский клуб вышло крайне запоминающимся – в первую очередь, из-за добытого «павлинами» чемпионства. Да и я сочту за грех, если не расскажу поподробнее о такой колоритной и, безусловно, выдающейся личности, как Эрик.

Игровая карьера для Кантона, уроженца Марселя, началась в пятнадцать лет, когда его заприметили скауты «Осера». Великий Ги Ру сразу разглядел незаурядный талант парнишки, и после двухлетнего пребывания в молодёжной команде дал ему шанс дебютировать за основной состав. Эрик отплатил отменной игрой, однако в 1984 году был вынужден на время прервать выступления за «Осер» в виду получения повестки во французскую армию. Когда же он закончил службу (точнее, уволился в запас – всё-таки, такой подающий надежды форвард был), сразу вернуться в Бургундию ему не удалось – руководство клуба решило отдать Эрика в аренду второсортному «Мартигу». Там за Кантона ничего особенного не наблюдалось, и в 1986-м игрок снова оказался в «Осере», где его уже ждали с распростёртыми объятьями и профессиональным контрактом на руках. И вот с этого момента талант Эрика начал проявляться в полной мере. Уже через год главный тренер сборной Франции Анри Мишель, находясь под впечатлением от игры Кантона, призвал его под знамёна национальной команды, а в 1988-м молодой нападающий в составе молодёжной сборной «трёхцветных» стал чемпионом Европы. Вскоре предложение Эрику сделал «Марсель», и от него он просто не отказаться: клуб из родного города, за который он с детства болел плюс выгодные финансовые условия – казалось, о чём ещё можно мечтать? Однако тут в дело вмешался скандальный и кичливый характер французского форварда.

Надо признать, скандалы и дисквалификации сопровождали Кантона всю его футбольную карьеру. Ещё в бытность игроком «Осера» Эрик, по слухам, нанёс увечья второму тренеру своей команды Бруну Мартини, а потом и вовсе прилюдно совершил грубейший подкат против защитника «Нанта» Мишеля дер Закаряна, за что и был дисквалифицирован на три месяца. В «Марселе» всё тоже складывалось, мягко говоря, не очень гладко: Кантона пулял мячами в болельщиков, сбрасывал с себя футболки и поливал грязью тренерский штаб сборной Франции. Единственным тренером марсельцев, сумевшим подобрать ключик к сложному характеру Эрика, был Франц Беккенбауэр, но великий немец продержался у руля «Олимпика» совсем недолго, и Кантона пришлось скитаться по арендам. Сначала был «Бордо», потом – «Монпелье», где опальный форвард запустил бутсами в лицо одноклубнику Жану-Клоду Лемульту. Благодаря вступившимся за  него Лорану Блану и Карлосу Вальдерраме Эрик отделался десятидневной дисквалификацией, и вскоре выиграл с «Монпелье» Кубок Франции. «Марсель» решил дать нападающему ещё один шанс и вернул его в команду – как раз под крыло к Беккенбауэру. Однако, как уже было сказано, Кайзер Франц совсем скоро французский порт покинул, и Кантона снова пустился во все тяжкие, разругавшись с новым тренером Раймоном Гуталсом и несговорчивым президентом клуба Бернаром Тапи. Его поджидала очередная аренда – на этот раз в скромном «Ним Олимпик».

Сейчас трудно поверить, но Кантона был близок к завершению игровой карьеры ещё до судьбоносного переезда в Англию – уговорить 25-летнего форварда повременить с таким поспешным шагом удалось только Мишелю Платини, большому поклоннику таланта Эрика.

Выступая за «Ним», Кантона снова стал участником скандала, притом теперь гораздо более серьёзного. В декабре 1991 года во время одного из матчей Эрик, несогласный с решением арбитра, со злости бросил в него мяч. На заседании дисциплинарного комитета французской федерации ему был вынесен вердикт – месячная дисквалификация – на что он тут же отреагировал, назвав всех присутствовавших в зале идиотами. Дисквалификацию мгновенно увеличили втрое, и тут Кантона не выдержал: «Ах, так? – заявил в ответ он, – Тогда я вообще ухожу из футбола». И действительно объявил о завершении карьеры. Однако Платини Эрика таки переубедил и заодно частично поспособствовал его переезду на Альбион.

К слову, опальный нападающий вполне мог оказаться не в «Лидсе», а в «Ливерпуле» или «Шеффилд Уэнсдей», но обстоятельства всякий раз играли против этого. Когда Платини встретился с менеджером «красных» Грэмом Сунессом и предложил ему кандидатуру Кантона, тот только недоумённо на него посмотрел и спросил: «Мишель, что я тебе сделал? Почему ты желаешь мне зла?» В Шеффилде вроде согласились приютить Эрика, но с испытательным сроком – наставник «Уэнсдей» Трэвор Фрэнсис хотел предварительно просмотреть нападающего в тренировочном процессе. Услышав об этом, Кантона тут же собрал вещи и уехал обратно. «Я не собираюсь связывать себя с командой, руководители которой не знают, кто такой Кантона», – важно заявил он. Зато в «Лидсе» его согласились принять безо всяких раздумий, и, надо сказать, потом ни капли об этом не пожалели.

Йоркширцам, которые вели отчаянную борьбу с «МЮ» за чемпионство и на тот момент её уже проигрывали, срочно требовался новый импульс, приток свежей крови, чем и стал для них великолепный Кантона. Сыграл он немного, лишь шесть из своих пятнадцати матчей начав в стартовом составе, забил три мяча, однако его выходы на замену зачастую переламывали ход неудачно складывающихся для «Лидса» поединков. Эрик стал классическим джокером, который всегда был в рукаве у тренера «павлинов» Ховарда Уилкинсона. Тот чемпионат «Лидс» закончил на первом месте.

Кстати, об Уилкинсоне. Несмотря на демонстрируемую Кантона игру, он тоже был не в восторге от скандального характера своего подопечного, и когда в ноябре 1992-го «МЮ» предложил «павлинам» выкупить французского нападающего, дал добро на трансфер. В Йоркшире, разумеется, не хотели продажи своего любимца главному врагу и конкуренту, но ничего изменить уже было нельзя – Кантона, ещё в августе ставший главным творцом победы «Лидса» в Суперкубке Англии, теперь являлся игроком «Манчестер Юнайтед». О сумме трансфера, думаю, лишний раз напоминать не нужно.

На манчестерский период выступлений пришёлся пик славы Эрика – с «дьяволами» он выиграл четыре премьер-лиги, два Кубка и три Суперкубка Англии, а прозорливый Алекс Фергюсон часто закрывал глаза на проступки своего форварда, лишь бы только он выходил на поле. Однако, к сожалению для шотландского менеджера, свою самую известную выходку Кантона тоже совершил в бытность игроком «МЮ».

Кадры, как удалённый в матче с «Кристал Пэлас» Эрик уходит с поля, и вдруг неожиданно подбегает к гостевому сектору, выносит одного из болельщиков ударом в стиле кун-фу, а потом ещё и добивает бедолагу кулаками, обошли весь мир. Но, как оказалось, это была только верхушка айсберга – тот день 25 января 1995 года изначально приобрёл для Кантона какой-то мистический, таинственный оттенок. «Я не параноик, однако в тот проклятый день мир ополчился против меня»,– начнёт он за меня эту историю.

Всё началось с того, как Кантона отпросился у руководства клуба переночевать в доме своей подруги, итальянской студентки Сильвии – ну, я уже говорил, что в «МЮ» ему многое разрешали. Ночь, как и следовало ожидать, вышла прекрасной, однако с наступлением утра неприятности одна за одной начали преследовать Эрика. Сначала он больно ударился коленом о тумбочку, потом ошпарился струёй кипятка из кофеварки, а в довершение всего не работал обогреватель в душе, так что пришлось мыться холодной водой. Я уже не буду говорить, каким образом в сэндвиче Эрика оказался камень, о который он едва не сломал зуб. Когда Кантона наконец покинул этот чёртов дом, его поджидала новая неприятность – невесть как прознавший о новом месте дислокации игрока журналист. Впрочем, к футболу его вопросы имели отдалённое отношение: работника пера больше интересовало, сколько партий ночью Эрик сыграл со своей подругой и не хочет ли он купить ей машину получше. Вконец разозлённый футболист огляделся по сторонам в поисках фотокамер, и, не увидев их, прижал журналиста к забору и прошипел не требующее перевода «Fuck Off». Тем не менее, неприятности продолжали сыпаться как из рога изобилия. Сев в автомобиль Сильвии, Кантона на втором же светофоре угодил лицом в лобовое стекло, а вскоре их машина попала в аварию, столкнувшись с «Ситроеном». К счастью, никто не пострадал, но Эрика тут же признали, и минут десять ушло на раздачу автографов. Когда же футболист добрался до отеля, то обнаружил, что он опоздал на обед. Есть пришлось с массажистом клуба, с которым у Кантона давно сложились непростые отношения. Молча дожевав свою порцию и заодно выслушав презрительные шуточки массажиста про французскую кухню, нападающий наконец решил спокойно уединиться в своём номере и поспать пару часиков перед игрой. Но как бы не так: начав готовить сумку с экипировкой, Кантона понял, что в ней не хватает бутс. Ранее администратор такой оплошности не допускал, однако в этот проклятый день могло случиться всё, что угодно. Оказалось, бутсы остались в Манчестере. Пришлось покупать новую пару...

Перед матчем Кантона попытался дозвониться домой, поговорить с близкими, но трубку, естественно, никто не брал. Это привело игрока в крайне подавленное состояние. Весь путь в автобусе до стадиона и установку Фергюсона он был явно сам не свой – впрочем, в этот день на него, кажется, никто не обращал внимания. Наконец началась игра. Думалось, что уж на поле, в своей стихии с Кантона всё точно будет в порядке, однако и здесь Эрик не утаился от преследовавшего его рока. Игра не получалась, мяч из раза в раз уходил мимо ворот, а вдохновение спряталось за семью замками. И в итоге Кантона не выдержал. Уже имея жёлтую карточку, он, после того, как защитник «Кристал Пэлас» Ричард Шоу откровенно задержал манчестерскую семёрку руками, незамедлительно ударил наглеца ногой. Судья тут же выдворил Кантона с поля. Уходя, Эрик услышал с гостевой трибуны в свой адрес грязные ругательства и приметил одного особо рьяного болельщика «Пэлас», и тут башню у него снесло окончательно. Он разбежался и, потеряв остатки контроля, вонзил шипы проклятых новых бутс в грудь этого мерзавца. Немая сцена, занавес.

... Болельщика звали Мэттью Симмонс, и он оказался бывалым пройдохой: подал в суд и выиграл дело, за что Кантона приговорили к семи дням тюрьмы. Правда, за решёткой Эрик пробыл только одни сутки, а когда его отпустили, на созванной по такому случаю пресс-конференции он произнёс одну из своих самых известных фраз: «Когда вы бегаете за мной, то напоминаете голодных чаек, летящих вслед за траулером и ждущих, что в море выбросят дохлую сардину». Оставив журналистов наедине с замысловатой метафорой, Кантона быстро зашагал прочь – дело ещё было не закончено. Впереди маячило новое судебное разбирательство, за чем последуют обоюдные апелляции и вынесенное игроку наказание: 120 часов общественно-полезных работ и восьмимесячное отстранение от матчей любого уровня. Вдобавок Эрика лишили капитанской повязки в сборной Франции и подвергли штрафу со стороны клуба в размере его двухнедельной зарплаты. Поговаривали, что на этом карьера Кантона в Англии может закончиться, однако Фергюсону удалось уговорить нападающего остаться. Он проведёт в «МЮ» ещё два великолепных сезона.

Эти два года стали последними в карьере Кантона – только-только разменяв четвёртый десяток, Эрик внезапно объявил об уходе из футбола. Теперь уже окончательном. Свой последний матч в большом спорте он провёл в футболке «МЮ», 11 мая 1997 года выйдя на поле против «Вест Хэма». Кто-то назовёт это решение поспешным, и отчасти окажется прав: в 1998-м сборная Франции у себя на родине впервые стала чемпионом мира, а Кантона будет наблюдать за триумфом своих соотечественников по телевизору. Однако, справедливости ради, стоит сказать, что тогда позиции Эрика в сборной уже не были столь незыблемыми, как раньше; игрой «трёхцветных» заправляло новое поколение во главе с Зинедином Зиданом, и постаревшие Кантона, Папен и Жинола медленно, но верно сходили с авансцены. Живой легендой Эрик быть не захотел, а предпочёл уйти победителем. Впрочем, сидеть без дела было не в его характере, и в настоящее время за плечами Кантона более полутора десятков ролей во французском кино, и не это считая съёмок на телевидении и огромного количества видеороликов. Согласитесь, редко когда в одном человеке сплетаются два таких сильных таланта – а ещё реже ему удаётся их обоих раскрыть. К слову, помимо съёмок в кино Эрик является действующим тренером сборной Франции по пляжному футболу, недавно спел соло в одном из альбомов группы «Дионисиос», а сейчас пробует себя в парижском театре, получив одну из главных ролей в пьесе своей жены, Рашиды Бракни. Нет, недаром всё-таки говорят, что талантливый человек талантлив во всём.

В качестве одного из последних мазков к портрету Кантона, думаю, стоит упомянуть о его детстве и родственниках, даром что тут действительно есть о чём рассказать. Эрик происходил из семьи иммигрантов: родители его матери, Педро и Пахита Раурих, были каталонскими сепаратистами и участвовали в гражданской войне, где дед получил от одного из сторонников генерала Франко серьёзное ранение в печень. Родители отца, Иосиф и Люсьен, долгое время жили на Сардинии; он был каменщиком, она – мелкой торговкой; бедность, в которой они жили, периодически граничила с нищетой, поэтому неудивительно, что однажды пара решилась на судьбоносный переезд в Марсель. Там у них сначала родится сын Альберт, а потом и внуки, среди которых будет и Эрик. Семейный дом располагался – вы не поверите – в пещере на одной из самых высоких гор Марселя! Место для, гм, фамильного поместья выбрала Люсьен в середине 1950-х – говорят, оттуда семья передавала тайные сигналы нацисткой армии. Отважные были люди, видимо. Эрик, правда, всего этого в полной мере не застал, встретив жизнь в заново отстроенном доме. Но кровь-то никуда не делась, поэтому, так тщательно покопавшись в корнях генеалогического древа семьи Кантона, уже не сильно удивляешься, что у таких экстравагантных родственников вышел такой талантливый внук, который через много лет прославит ранее забытую миром фамилию сардинского каменщика.

Самым знаменитым и, пожалуй, единственным прозвищем Кантона является «Король Эрик» – так его нарекли восхищённые манчестерские болельщики. Знаете, я бы пошёл дальше и назвал Кантона царём Мидасом. Вы же помните эту зловещую легенду? Лучший друг бога Олимпа Диониса Силен забрёл в розовый сад фригийского царя Мидаса, где его тотчас связали и продержали так ровно десять дней, а на одиннадцатый привели к Дионису. Несказанно обрадовался Дионис, и был готов на всё, лишь бы увидеться с любимым товарищем. Тщеславный Мидас потребовал, чтобы каждая вещь, к которой он прикасался, оборачивалась в чистое золото. Исполнил его желание Дионис, но недолго так продержался царь великой Фригии: не мог не есть, не пить он, всё: и вино, и мясо, и хлеб – превращались в золото. И даже волосы родной дочери оборотились жёлтой копной...

Согласитесь, очень похоже. Кантона обладал удивительным даром превращать всё в золото – а как ещё объяснить тот факт, что за девятимесячное пребывание Эрика в «Лидсе» «павлины» при его непосредственном участии выиграли чемпионат и Суперкубок Англии? С другой стороны, легко выявить у Кантона и ряд отрицательных качеств, пусть и не близких к оным у тщеславного фригийского царя, – в первую очередь, многочисленные скандалы, дисквалификации и разбирательства. Впрочем, в этом и состоит отличие людей: в чувствах, в потребностях и, конечно же, в недостатках.

Личность: Винни Джонс

Винсент Питер Джонс – человек настолько удивительный, что рассказывать о нём можно на страницах не одной книги. И пусть он, как и вышеразложенный по полочкам Кантона, провёл в «Лидсе» совсем немного времени, пройти мимо такой неординарной личности было бы просто неприлично. Ну что, приготовились?

Буйный нрав, который с годами станет визитной карточкой Джонса, начал проявляться у него ещё в детстве. Когда его мать, уличив отца в измене, ушла из семьи, маленькому Винни вместе с сестрой пришлось сменить школу. Там его встретили, как это часто бывает: вышел местный крепыш и сунул новичку кулак под нос. Джонс без раздумий вырубил беднягу мощным хуком, за что неожиданно получил благодарность учителя. Так он закалялся, рос тем Винни, которого вскоре будет знать вся Англия.

В школе Джонса мало что привлекало: из всех предметов он любил только рисование и биологию, а читал исключительно сказку Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика». Главной же страстью мальчика был футбол. Дворовые баталии, игры за сборную школы, наконец, выступления в молодёжной команде «Уотфорда» – и везде Винни считался одним из лучших. Однако потом тот самый переезд и переход в другую школу поставил крест на карьере Джонса в «Уотфорде». Винни остался практически без всех своих друзей, постепенно откалывался от коллектива, а вскоре услышал от тренера Джорджа Грэма (да-да, от именно того наставника «Арсенала» середины 90-х), что он бесперспективен и не имеет будущего. Футбол на время ушёл из его жизни. Как, впрочем, и школа. Винни, может быть, слишком рано испытавший на собственной шкуре, что такое взрослая жизнь, уже работал на одной стройке с отцом. Правда, через некоторое время у них случился крупный скандал; Джонс принял решение уйти из дома и переехал к своим лучшим друзьям, семейной паре, у которой как раз не было детей, окончательно погрузившись в самостоятельную жизнь.

Новая встреча с футболом вышла у Винни достаточно неожиданной: он уже было попрощался с мыслями о большом спорте, когда ему сделал предложение Брайан Холл, тогдашний тренер клуба «Уилдстон», обитавшего в Gola League – аналоге нынешней Конференции. Это было большой удачей. Джонс заиграл с новой мотивацией, с новыми эмоциями, что пробудило прятавшегося всё это время где-то в глубине Винни зверя. Если раньше, в бытность игроком сборной школы, он являл собой техничного, даже тонкого полузащитника с отличным видением поля и пасом, то сейчас брал своё, в основном, за счёт страсти, неуступчивости и грубости. Это позволило ему в своём следующем клубе – команде «Хольмсунд» из третьего шведского дивизиона (вот уж действительно, занесло парня) – переквалифицироваться в защитники и стать одним из лучших футболистов лиги. После этого подоспело предложение от «Уимблдона» – коллектива, казалось, идеально подходящего Джонсу по всем своим характеристикам. Он согласился.

Легенды о том «Уимблдоне» в Англии ходят до сих пор. «Банда психов», как в конце 80-х пресса прозвала этот коллектив из Южного Лондона, играла в истинно британский футбол: била мяч как можно дальше вперёд и с сумасшедшими глазами неслась к чужим воротам, круша и ломая всё на своём пути. Заводилами команды были задиристые юнцы Деннис Уайз, Джон Фашану, Лори Санчес, голодные до побед и славы. Дополняли же имидж развязных хулиганов им уличения в многочисленных разгулах, пьянках и встречах с девушками лёгкого поведения. Исходя из этого неудивительно, что Джонс очень быстро стал там своим: он так же, как все рубился на поле, пил пиво и вкладывал всю душу в любимое дело; этот психостиль был как раз для него. К слову, посвящение в игроки «Уимблдона» вышло у Винни очень запоминающимся. Прилетев в Лондон и поставив подпись под контрактом с «уомблс» (одно из прозвищ уимблдонцев – происходит от названия вымышленных существ, занимающихся переработкой мусора во что-нибудь полезное и по преданию живущих в Лондоне), наш герой отправился в выданный ему гостиничный номер. Каково же было его удивление, когда дверь в комнату распахнулась, и он увидел своих новых товарищей с огромным количеством алкоголя и одной проституткой! Новичок едва не потерял дар речи: «Боже, – пролепетал Джонс, – что подумает главный тренер?» В ответ раздался громкий хохот и чей-то голос: «Не обижайся. Это – мы. Это – «Уимблдон». Здесь нет суперзвёзд, но есть обычные парни, которым выпало счастье играть в Первом дивизионе. И это – наш дух!»

Зато на поле бояться Винни было некого. Он очень быстро стал одним из лидеров «Уимблдона», стяжавшим тогда на островах большую, пусть и в основном дурную славу, а вскоре вовсе получил капитанскую повязку. И именно в период капитанства Джонса «уомблс» выиграли свой самый значимый трофей в истории – Кубок Англии. В финале на «Уэмбли» был повержен сам «Ливерпуль». Мечты начали сбываться одна за другой.

Однако вечно существовать за счёт одних только жгучих страсти и напора, жить одними только эмоциями было невозможно; огонь, долгое время полыхавший на дровах сумасшествия и искренности начал постепенно погасать, к тому же «Уимблдон» один за одним стали покидать лидеры, в том числе и Джонс. После конфликта с главным тренером команды Бобби Гулдом, которому не нравились чрезмерно жёсткие действия своего капитана, Винни принял решение уйти и летом 1989 года перешёл в «Лидс Юнайтед», где Ховарду Уилкинсону как раз требовался опытный игрок в центр поля. В йоркширском клубе Джонс, по своему признанию, играл в лучший футбол в карьере: много ходил вперёд, забивал, раздавал голевые передачи и самым непосредственным образом поучаствовал в возвращении «павлинов» в элиту. Но долго эта идиллия не продлилась, и спустя всего сезон в футболке «Лидса» наш герой подписал контракт с «Шеффилд Юнайтед». (К слову, то, что Джонс играл в «Лидсе» полузащитника смущать вас не должно – позиция Винни на поле была плавающей, и одним словом на современный лад её можно охарактеризовать как опорник). Причина здесь скорее была не одна, а целый комплекс. Во-первых, летом Уилкинсон присмотрел на место Джонса полузащитника «Лестер Сити» Гари Маккаллистера, а, во-вторых, отдушина в виде ночных посиделок в пабах, драк и проч. перестала для Винни существовать: в новой команде с этим было гораздо строже, что навевало на него нестерпимую скуку. Работать 24 часа в сутки, не отводя душу на своей печени, он не мог. Поэтому неудивительно, что получив предложение от «Шеффилд Юнайтед», Джонс моментально на него согласился, ведь там работал Дейв Бассет – тренер, фактически давший Винни путь в большой футбол. Именно Бассет в 1986-м рискнул сделать ставку неизвестного паренька из третьего шведского дивизиона, и не прогадал, за что теперь Джонс готов был ему отплатить. Впрочем, играл тот «Шеффилд» настолько отвратительно, что даже появление Винни ситуацию выправить не могло. В том сезоне «клинки» заняли тринадцатое место в лиге, а Джонс возвратился в Лондон, оформив свой переход в «Челси». И, надо сказать, что более до конца футбольной карьеры наш герой британской столицы не покинет, так как за одним годом в футболке «синих» последовали ещё шесть в родном «Уимблдоне» и сезон в «Куинз Парк Рейнджерс». А в 1999-м Винни объявил об уходе из спорта и отправился на заслуженный покой...

Однако если вы подумали, что с этого момента Винни Джонс навсегда выпал из поля зрения общественности, ограничив своё существование сколоченным капиталом, вечерней кружкой пива и лёгким поцелуем жены перед сном, то я буду вынужден указать на ваше глубокое заблуждение. Перевернув спортивную страницу своей жизни, он с чистого листа начал новую, не менее успешную и во многом удивительную, карьеру киноактёра.

Рассказывая о Кантона, я отмечал, что в полной мере развить в себе два совершенно разных таланта – скажем, оперного певца и пилота сверхскоростного самолёта – подвластно не каждому. Сосредоточиться на чём-то одном, приносящим достаток, и жить тихой мирной жизнью свойственно большинству жителей Земного шара. Однако наш герой пошёл по иному пути, в равной степени совместив в себе футбол и кино, причём в отличие от Кантона, снимавшегося исключительно во французском синематографе, Джонс в настоящее время является одним из самых востребованных актёров Голливуда.

Дебютным фильмом Винни стал криминальный триллер Гая Ричи «Карты, деньги, два ствола», где он сыграл роль эдакого крутого парня, громилы «Большого» Криса. Картина имела серьёзный успех, и дебют Джонса в кино смело можно было считать удачным. Действительно, образ хладнокровного головореза как нельзя лучше подходил Винни, поэтому неудивительно, что именно на такие роли его приглашали в дальнейшем. «Большой куш» того же Гая Ричи, «Угнать за 60 секунд» и «Пароль ”Рыба-меч”» Доминика Сена, «Ночь в ”Золотом Орле”» Адама Рифкина, «Евротур» Джеффа Шаффера, «Люди Икс: Последняя Битва» Бретта Рэтнера – везде Джонс представал перед зрителями безжалостным потрошителем, и везде это у него получалось великолепно. Были, конечно, и исключения – в 2001 году Винни сыграл главную роль в комедийной драме Бэрри Сколника «Костолом». Сыграл футболиста английской сборной, пожизненно дисквалифицированного из футбола за ставки на тотализаторе, а потом после пьяной драки с представителем власти и вовсе посаженного за решётку. Далее всё идёт по типично голливудскому сценарию. Начальник тюрьмы, в которой оказался Дэнни (герой Джонса), вложил немало собственных денег в создание футбольной команды и решил заполучить маститого футболиста в качестве тренера для своей команды. Его мечта – выиграть «тюремную лигу». Но Дэнни создает команду из заключенных, которая должна сыграть первый матч со своими тюремщиками. Начальник тюрьмы не возражает; он не верит, что заключенные могут выиграть. Всё заканчивается «по-американски» – команда Дэнни побеждает на последних секундах встречи, все счастливы, кроме начальника тюрьмы, который поставил на надзирателей кучу денег. Впрочем, несмотря на такой отработанный сценарий, «Костолом» по праву считается одной из лучших картин о футболе – чего стоят хотя бы съёмки решающего матча. Всего за спиной Джонса к настоящему моменту находится свыше шестидесяти работ в кино, в том числе даже... озвучивание одного из персонажей детского фильма «Гарфилд 2»! Помимо этого наш герой ещё чем только не занимался: работал комментатором и ведущим телешоу, вёл колонку в газете the Sun (кстати, имеющей в Британии примерно такую же репутацию, что и сам Винни), выпустил собственный музыкальный альбом Respect, рекламировал продукцию Bacardi Limited – крупного производителя спиртных напитков и, в частности, известного на весь мир карибского светлого рома. Не сидеть попросту без дела – вот один из главных жизненных принципов Винни, которому он следует и по сей день.    

... Как я уже говорил, собрать все факты и байки из жизни Джонса было бы проблематично даже под обложкой целой книги, не то, что в таком маленьком и довольно поверхностном очерке. Я не рассказал, как Винни в пятилетнем возрасте впервые выстрелил из ружья – так, что отдачей его перевернуло вверх тормашками; как ездил с отцом на охоту или рыбалку и гарцевал там с сачком, ловя бабочек; как, будучи капитаном «Уимблдона», предложил своей команде после победы в Кубке Англии спустить трусы перед телекамерой; как проносил на поле швейные иглы и колол ими своих оппонентов во время стандартов, а потом, как ни в чём не бывало, выбрасывал оружие в траву; как, вспоминая речи своего детского тренера Джона Корнелла, таскал за яйца Пола Гаскойна... Собственно, в этом и был весь Джонс-футболист. Не щадить в игре ни себя, ни партнёров, ни соперников, вгрызаться в каждый мяч с какой-то животной страстью, присущей изголодавшемуся льву, учуявшему кусок окровавленного мяса, рвать вены за свою команду и требовать того же от окружающих – притом, что ведь всё это шло от его большого и пылающего сердца. Винни был и остаётся абсолютно искренним, настоящим человеком, и, наверное, именно за это многие люди по-прежнему относятся к нему с неподдельной симпатией. Правда, этот буйный характер так и не позволил Джонсу сыграть за сборную Англии – даже на пике его карьеры тренеры «Трёх Львов» не решались приглашать Винни к себе в команду. В итоге наш герой нашёл у себя валлийские корни по материнской линии и провёл в футболке сборной Уэльса девять матчей. Достижение, прямо скажем, невеликое, что, впрочем, объясняется тем же сложным характером. И так человек готов кого угодно на кусочки разорвать, а тут ещё национальный патриотизм взыграет как-никак. В общем, со сборными у Джонса не срослось. Ни с валлийской, ни с английской.

Завершить же этот рассказ, думаю, будет логично упоминанием о личной жизни нашего героя, ведь сам Джонс не раз говорил, что футбол, кино или даже любимая рыбалка с охотой не идут для него ни в какое сравнение с женой и детьми. Браков у Винни было два. Первый – с Миленой Эллистон, которую он встретил в одном из ночных клубов Уимблдона, где молодая девушка на тот момент и работала. Завязался роман, и вскоре у пары родился сын Аарон. Однако очень быстро Джонс понял, что семейная жизнь слишком тяжела для него: ребёнок и жена требовали постоянной заботы и внимания; футбол же отнимал у Винни слишком много времени и сил, чтобы вдобавок активно участвовать в делах семьи. Милена с Аароном стали жить отдельно, а через некоторое время родители развелись официально. Сынишка, впрочем, до сих пор встречается со знаменитым отцом, а тот по-прежнему называет его рождение главным счастьем в своей жизни. По мотивам же второй любви Джонса можно написать неплохой любовный роман – точно так же, как история, приведшая к распаду «Лидс Сити», могла бы стать отличной основой для шпионского бестселлера. С Таней Винни впервые познакомился в двенадцать лет, но тогда чувства к девушке у него ещё не проявились. Зато потом, когда повзрослевший Джонс встретил её во второй раз, они вспыхнули в полную силу. Правда, сразу отношениям между ними сложиться не удалось. Когда же Винни в третий раз увидел возлюбленную в мае 1984 года перед финалом Кубка Англии, то оказалось, что она уже не Таня Лэмонт, а Таня Терри. ОНА вышла за защитника «Уотфорда» Стива Терри, который как раз своей командой добрался до финала национального Кубка… Однако на этот раз судьба благоволила Джонсу. Надо же такому случиться, что именно перед тем матчем Таня порвала свои отношения со Стивом и что более удивительно – она поселилась напротив того дома, где уже несколько дней жил Винни! Вот уж действительно судьба, ничего не скажешь. Тем вечером он зашёл к ней в гости, и они проворковали всю ночь; потом были многочисленные свидания и, наконец, 25 июня 1994 года как венец их отношений – шикарная помпезная свадьба с бюджетом в сто тысяч фунтов и катанием на вертолёте. Сейчас Таня и Винни живут душа в душу, и, вы знаете, я не позавидую тому смельчаку, кто осмелится подойти к ней. Правда.

To be continued...



Рекомендовать запись
Оцените пост:

Показать смайлы
 

Комментариев: 7

Рекомендував цей запис
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись

 



Метки

Something of great
ОБОЗ.ua