Настроение : Бекфорд прямо сейчас творит магию    

Большая книга сказок (часть 7, заключительная)


Окончание. Начало и продолжение здесь: http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064321.html

http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064324.html

http://football.hiblogger.net/authors/trek/1065897.html

http://football.hiblogger.net/authors/trek/1065900.html

Путешествие в рубке батискафа

«Спектакль-гала! Чу, срок настал,

Печалью лет повит.

Под пеленою покрывал

Сокрыв снега ланит,

Сияя белизной одежд,

Сонм ангелов следит

За пьесой страха и надежд,

И музыка сфер гремит.

 

По своему подобью Бог

Актёров сотворил.

Игрушки страха и тревог

Напрасно тратя пыл:

Придут, исчезнут, вновь придут,

Покорствуя веленью сил,

Что сеют горе и беду

Движеньем кондоровых крыл.

 

Пестра та драма и глупа,

Но ей забвенья нет:

По кругу мечется толпа

За призраком вослед,

И он назад приводит всех

Тропой скорбей и бед.

Безумие и чёрный грех

И ужас – её сюжет.

 

Но вдруг актёров хоровод

Испуганно затих.

К ним тварь багряная ползёт

И пожирает их.

Ползёт, свою являя власть,

Жертв не щадя своих.

Кровавая зияет пасть –

Владыка судьб людских.

 

Всюду тьма, им всем гибель – удел,

Под бури пронзительный вой

На груды трепещущих тел

Пал занавес – мрак гробовой.

Покрывала откинувши, рек

Бледных ангелов плачущий строй,

Что трагедия шла – «Человек»,

И был Червь-победитель – герой».

Эдгар По, «Лигейя»

Hе секрет, что в творчестве грустного усача Эдгара По есть вещи куда зловещее и ужаснее, чем вышеприведённое стихотворение полусумасшедшей дамочки Лигейи из одноимённого рассказа, однако именно оно как нельзя лучше характеризует историю, события которой были изложены в шестой сказке. Действительно, была та драма пестра и глупа. Лига чемпионов, крупные приобретения, прообраз суперклуба – всё это было пёстро, ярко, блестяще; казалось, ей и вправду не будет забвенья. Но потом бац – подползает багряная тварь, и твоё могущество проваливается в её смрадную пасть. Только в нашем случае этой тварью будет не Червь-победитель, а долги, сузившиеся над «Лидсом» таким же страшным и беспощадным кольцом, как её зев. Команда, воздвигнутая О’Лири и Ридсдейлом, оказалась лишь замком из песка, готовым в любой момент рухнуть под прессом возникших проблем. И когда этот момент настал, замок тут же оказался смыт прибрежными волнами.

Другое дело, мало кто предполагал, что всё может быть гораздо хуже.

Естественно, что после вылета в «Лидсе» произошёл ряд кадровых перестановок: место тренера занял Кевин Блэквелл, а председателем правления чуть позже был назначен Кен Бейтс, успевший к тому времени порулить «Челси» и выгодно продать его в руки Романа Абрамовича. Новый президент давал амбициозные заверения, что совсем скоро «павлины» снова будут выступать в премьер-лиге и составлять конкуренцию признанным фаворитам, однако на деле всё получилось, конечно, не так. Долги от клуба никуда не делись – более того, в начале нового сезона «Юнайтед» пришлось продать городским властям стадион и тренировочную базу, при этом заключив арендный договор на 25 лет с последующим правом выкупа имущества, чтобы хоть как-то сократить расходы. Летом в «Ньюкасл» уехал Милнер, последний год перед трансфером в «Тоттенхэм» доживал в Йоркшире Леннон, а команда комплектовалось в основном собственной, ещё сырой молодёжью или, напротив, заезжими ветеранами. Логично, что при таком положении дел претендовать на повышении в классе «Лидсу» было очень сложно, поэтому четырнадцатое место в Чемпионшипе для многих не стало откровением. Основная ставка была сделана на следующий сезон, и, надо признать, она почти сыграла. Ещё зимой 2006-го, казалось, что идущие на третьем месте «павлины» своего уже не упустят, но до мая команда опустилась на пятую строчку, вследствие чего ей пришлось выдержать испытание плей-офф. И если на первый раунд с «Престоном» запала у йоркширцев хватило, и они благополучно прошли дальше, то на второй, решающий поединок с «Уотфордом» при переполненном «Миллениуме» – нет. Безоговорочное поражение со счётом 0:3 отбросило «Лидс» обратно в обрыдлую канаву под названием Чемпионшип. Без преувеличения, это был удар под дых.

Панорама кардиффского "Миллениума" перед финалом плей-офф за место в премьер-лиге.

Наивно было полагать, что после столь тяжёлой неудачи «павлины» в новом сезоне снова будут реально претендовать на одну из путёвок в премьер-лигу, однако такого провала от них не ожидал никто. Незадавшийся старт повлёк за собой отставку Блэквелла и скорое назначение на тренерский мостик Денниса Уайза – того самого коротышку, который когда-то участвовал в посвящении Винни Джонса в игроки «Уимблдона». Поначалу Деннис, казалось бы, оправдывал свою фамилию (wise – в переводе с английского «мудрый»), сумев после Нового года провернуть несколько неплохих сделок – в частности, белую футболку примерили полузащитник «Селтика» Алан Томпсон и известный по выступлениям за «Челси» Торе Андре Фло. Но, вследствие разных обстоятельств, на двоих они провели всего пять матчей, и ничем своей новой команде помочь не смогли. А помогать было в чём. С закрытием трансферного окна и приходом весны игра «Лидса» всё никак не улучшалась, коллектив Уайза почувствовал на себе реальную угрозу вылета в третий по рангу дивизион, а фамилия самого наставника давно перестала быть говорящей. Потому неудивительно, что закончилось это плачевно. «Павлины» впервые в своей истории вылетели в Лигу Один, причём вылетели позорно, с треском, заняв последнее двадцать четвёртое место. Тем не менее, тренерский пост за собой Уайз сохранил...

А что же Бейтс? Он тем временем без дела не сидел, скорее наоборот – имел наглость после всех финансовых злоключений провернуть с «Лидсом» одну довольно любопытную махинацию. Суть её заключалась в том, что на финише сезона 2006/07, когда «павлины» уже потеряли практически все шансы на сохранение прописки в Чемпионшипе, клуб после заявления Кена о невозможности погасить имевшиеся долги попал под внешнее управление. Всё имущество йоркширцев перешло в руки компании «Leeds United Football Club Limited», владельцем которой, по счастливой случайности, оказался Бейтс. За подобное шулерство «Лидс» получил от Футбольной ассоциации Англии наказание в виде пятнадцати очков штрафа в таблицу следующего чемпионата, однако именно это позволило «павлинам» наконец сбежать от долгового призрака ридсдейловской эпохи, наглухо замуровав пережитки былой расточительности, и перевернуть столь неоднозначную страницу своей истории. Батискаф, спустившийся на самое дно океанских вод, начал постепенное движение вверх.

Впрочем, новый сезон «Лидсу» в любом случае предстояло начать в качестве команды Лиги Один, а в Англии, как известно, к футболу на третьем уровне помимо профессионалов начинают подтягиваться печники, слесари и трубочисты, так что лёгкой жизни йоркширцам никто не обещал. Правда, осень 2007-го началась для подопечных Уайза на редкость удачно: команда победила в семи стартовых встречах, повторив собственный рекорд 34-хлетней давности (только с небольшой оговоркой – в сезоне 1973/74 «павлины» выступали в высшей лиге). Работа молодого наставника находила всё большее одобрение среди йоркширской публики, поговаривали, мол, что не зря его тогда не сняли после вылета, как этот молодой наставник взял да сорвался в «Ньюкасл», под крыло к легендарному Кевину Кигану. Неудивительно, что уход Уайза стал для традиционно набравшего хороший ход по зиме «Лидса» камне преткновения на пути к возвращению в Чемпионшип: под руководством своего бывшего капитана Гэри Маккалистера «павлинов» бросало то в жар то в холод, и в итоге они заняли пятое место, означавшее начало борьбы на выживание. В соперники по полуфиналу йоркширцам достался скромный «Карлайл Юнайтед», однако на «Элланд Роуд» эти скромняги по-хорошему обнаглели, победив со счётом 2:1, после чего «Лидсу» стоило невероятных усилий собраться и забить на выезде два безответных мяча. Команду ждало первое за двенадцать лет появление на реконструированном «Уэмбли» для решающей схватки с «Донкастером». Но, равно как и в сезоне 2005/06, сделать последнее усилие, первым сорвать финишную ленточку «павлинам» не удалось – поражение со счётом 0:1 укрепило в сознании прессы и болельщиков их извечную неудачливость, заодно оставив подопечных Маккалистера корпеть над слабым огарком под названием Лига Один.

И всё же, несмотря на то, что впереди у «Лидса» были два года увлекательной борьбы в третьем по силе английском дивизионе, самое яркое событие в новейшей истории клуба, если, конечно, взять за скобки обросшую легендами команду Ридсдейла и О’Лири, пришлось на розыгрыш Кубка Англии. Известно, что традициям на островах уделяется огромное внимание, их чтят, любят и воспитывают с детства, поэтому наличие у старейшего футбольного турнира на планете отличительной черты, «хэбита», помимо эфемерного чувства атмосферности трофея, неудивительно. Например, у национального кубка во Франции тоже есть своя фишка – игроки во всех матчах должны выходить на поле строго под номерами от одного до одиннадцати, изменяя своим привычным цифрам. В Англии же это традиционный слепой жребий – уже на самых ранних стадиях неминуемо пересекаются клубы из одной лиги или те, кого ФА в случае современного вида жеребьёвки наверняка предпочла бы не соединять в одной паре. Однако именно это придаёт Кубку Англии ту необходимую пикантность, которую подобные турниры по всему свету уже давно утратили, ведь как раз благодаря слепому жребию 3 января 2010 года, в канун новогодних праздников, в рамках встречи национального кубка на «Олд Траффорд» сошлись «Манчестер Юнайтед» и «Лидс».

История вражды этих двух команд восходит ещё к Средневековью, когда воспалённая Столетней войной с недружелюбными галльскими соседями Англия пережила новое потрясение – гражданскую войну между сторонниками двух ветвей династии Плантагенетов: Ланкастеров и Йорков. Впоследствии этот конфликт окрестят не иначе как Войной Алой и Белой роз, где Ланкастеры будут олицетворять алый цветок, а Йорки, соответственно, белый. Нетрудно догадаться, что в футбольном обществе сторону Алой розы занял «Манчестер Юнайтед», базирующийся в промышленном центре графства Ланкашир, Белой – «Лидс», окопавшийся в столице Западного Йоркшира, а отношения между клубами легко переросли в самую настоящую ненависть. Выяснение, чьи шипы острее, легло в основу одного из наиболее остервенелых дерби Британии; при упоминании его названия полицейские и городские администрации Манчестера и Лидса непроизвольно делают страшные глаза – точно так же, как их коллеги по всему архипелагу хватаются за голову, едва заслышав фразу «Вест Хэм» - «Миллуол» или «Кардифф» - «Суонси». Действительно, принципиальнее дерби Алой и Белой розы быть ничего не может, ведь эти парни бьются за честь своих предков, кости которых давно скучают по гробам в одиночестве от своих тел, испещрённых земляными червями.

... И вот, 3 января минувшего года, волею получившегося на этот раз отнюдь не слепым жребия, «Лидс» снова отправился в логово злейшего врага. Отправился явным аутсайдером, ещё бы – действующий чемпион Англии принимает у себя на поле команду из третьей лиги, какие могут быть вопросы? Однако подопечные тогда уже Саймона Грейсона на удивление здорово выступили против именитого соперника, сыгравшего в тот день полурезервным составом, своей страстью и желанием перекрыв все ходы к своим воротам и заодно успев однажды огорчить тамошнюю публику. Автором единственного и победного гола стал Джермейн Бекфорд, ныне борющийся за место под солнцем в «Эвертоне»: форвард «павлинов» ловко обработал длинную передачу, оставил в дураках Уэса Брауна и преспокойно пустил мяч под голкипером хозяев Кущаком. Случилось это ещё в первом тайме, и последующие семьдесят минут стали настоящей нервотрёпкой для всех приехавших из Лидса болельщиков; зато когда финальный свисток арбитра наконец прозвучал, зафиксировав успех йоркширцев, эти люди оказались самыми счастливыми на свете. Эта внезапная и удивительная победа выступит для «Лидса» предвестником его скорого возрождения: менее чем через полгода «павлины» уже будут почивать на лаврах обладателя путёвки в Чемпионшип. Everything will be good.

Фотоистория дерби Алой и Белой розы. 

Действительно, после поражения от «Донкастера» команда Грейсона, молодого и амбициозного специалиста, пришедшего на смену Маккалистеру, пробарахтавшись ещё ровно один сезон в Лиге Один, с третьей попытки таки совершила долгожданный камбэк во вторую лигу. События решающего для «павлинов» матча с «Бристолем» были подробно описаны в прологе, поэтому пересказывать их вновь я смысла не вижу; другое дело, читателя наверняка интересует, что сталось с йоркширцами в том самом розыгрыше Кубка Англии после знаменательной победы над «МЮ». Ну, в общем-то, ничего выдающегося не сталось, хотя как знать, считать ли за достижение ничью с «Тоттенхэмом» на «Уайт Харт Лейн» и дальнейшую переигровку? В ней, к слову, «Лидс» и уступил, сумев ответить на хет-трик Джермейна Дефо только голом Лусиано Беччио. Правда, уже в новом розыгрыше Кубка йоркширцы подтвердили статус грозы авторитетов, сыграв в 1/32 финала вничью с «Арсеналом» в Лондоне,– теперь команды совсем скоро ждёт переигровка на «Элланд Роуд». Будет горячо!

В настоящее время «Лидс», разгромив в последнем туре «Сканторп» со счётом 4:0, делит в Чемпионшипе третье-пятое места с «Кардиффом» и «Норвичем» и вполне может на следующий сезон снова оказаться в премьер-лиге. Для решения этой задачи Саймон Грейсон имеет в своём распоряжении достаточное количество талантливых футболистов: это и сын знаменитого датского голкипера Петера Шмейхеля Каспер, пошедший по стопам отца и тоже ставший вратарём, и опытнейший защитник Энди О’Брайен, и один из лидеров коллектива ивуариец Макс Градел, и арендованный у «Арсенала» вингер Санчес Уотт, и бывший в юности партнёром Карлоса Тевеса Лусиано Беччио, и, как всегда, целая группа местной йоркширской молодёжи. Команда по-прежнему сохраняет свой задорный и несколько разгильдяйский стиль, чего стоит хотя бы совершенно эпичное поражение от последнего (!) на данный момент клуба Чемпионшипа «Престона» со счётом 4:6. С другой стороны, у двух лидеров сезона – «Куинз Парк Рейнджерс» и «Суонси» – «Лидс» выиграл, причём достаточно уверенно. Лучшее не за горами.

Вот так.

Эпилог

Приоткрою небольшую завесу тайны: за время написания этой, с позволения, книги, целиком посвящённой одной футбольной команде, её автор к этой самой команде сильно прикипел. Подобная диффузия стала возможна во многом благодаря совершенной, по мнению автора, особенности всего изложенного выше: закулисные интриги 1920-х, внезапный ренессанс клуба, несравненный Чарльз и преданный Чарльтон, великий Реви и его антипод Клаф, два чемпионства, падение, взлёт, снова падение и теперь вот снова пока ещё не взлёт, но подъём. И всё это приправлено огромным количеством известнейших в футбольном мире людей, притронувшихся к истории «Лидс Юнайтед». Нет, полноценно фанатеть и рвать на себе волосы после поражений «павлинов» я вряд ли когда буду, но испытывать симпатию, следить за выступлениями – обязательно. Чего и вам желаю.

The end.   


Открыть | Комментариев 10

Большая книга сказок (часть 6)


Продолжение. Начало здесь, здесь и здесь: http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064321.htmlhttp://football.hiblogger.net/authors/trek/1064324.html и http://football.hiblogger.net/authors/trek/1065897.html .

Экскурсия в рай

«Её образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу»

Иван Тургенев, «Отцы и дети»

Eсли в камеру к опустившемуся пессимисту поместить конченого оптимиста, то в их неизбежном споре наверняка встретится избитая присказка: «Жизнь – она как зебра: полоса белая, полоса чёрная…» По-философски эта метафора очень точна и правильна, но опустившийся пессимист, если он им действительно является, обязан будет возразить, что бывают случаи, когда за полосой одного цвета следует ещё одна точно такая же. Правда, в качестве примера он наверняка приведёт какую-нибудь исключительно страшную и зловещую цепочку событий, неизбежно составляющую пару чёрных полос. Я же приготовил для вас историю чуть менее грустную и печальную – и, как вы уже, наверное, догадались, она снова будет посвящена «Лидс Юнайтед».

Надо полагать, прежде чем непосредственно перейти к этой истории, мне необходимо подготовить почву для дальнейшего рассказа, подвести читателя к определённой мысли, так как события, о которых я буду вести речь, поистине удивительны и необычайны. Дело в том, что явление «Лидса» на заре Миллениума стало одним из самых заметных событий футбольной общественности; более того, на стыке веков «павлины» эту общественность серьёзно всколыхнули, сумели перевернуть сознание футбольных болельщиков и функционеров. Отсюда написано о той команде столько, что чего-то нового добавить к уже сказанному практически невозможно. Поэтому моей первостепенной задачей будет не перечислить все факты до мельчайших деталей, а поразмышлять на эту тему, осмыслить случившееся с «Лидсом» под руководством Дэвида О'Лири и, конечно, попытаться найти ему аналогии в каких-либо произведениях художественной литературы.

Восьмилетний срок пребывания Ховарда Уилкинсона на посту главного тренера «Лидса», за который «павлины» проделали путь от участника Второго дивизиона до чемпиона Англии, без сомнения, являет собой первую светлую полосу – даже несмотря на провал в постчемпионском сезоне и два пятых места в следующие годы. К эпохе Уилкинсона можно отнести и период правления в «Лидсе» Джорджа Грэма, наивысшим достижением которого стало всё тоже пятое место и, пожалуй, несколько грамотных покупок: в частности, именно он привёз на «Элланд» Джимми Флойда Хассельбайнка и вытащил из дубля дерзкого юнца Харри Кьюэлла. Новая же белая полоса в истории йоркширского клуба будет связана с именем ирландского менеджера Дэвида О’Лири; она сольётся с первой и образует целый кокосовый пласт, покрывающий всё смутное время девяностых и частицу нового века.

Первоначально приглашение О’Лири на тренерский мостик «Лидса» выглядело в своём роде авантюрой: к тому моменту Дэвид только-только разменял пятый десяток и совсем недавно завершил игровую карьеру; о каком-либо тренерском опыте в отношении ирландца тогда не шло даже речи. Казалось, зелёный наставник только подкинет дровишек в костёр лидсовских проблем, однако на деле всё вышло абсолютно иначе. О’Лири достал из закромов запылившийся рецепт успеха, от которого в конце девяностых уже практически отошли в футбольном мире, и был он, разумеется, как и всё гениальное, очень прост. «Не нужно длинных перепасовок, изящных стеночек и вычурных комбинаций, просто бейте мяч к чужим воротам и старайтесь забить его туда!» – вот та простейшая аксиома, которой испокон веков следовали в Англии. О’Лири не постеснялся применить её на практике, за что и был вознаграждён; впрочем, такое явление не редкий гость в нашей жизни. Зачастую бывает, что именно самое уродливое и неприглядное оказывается самым женственным и изящным, самое неброское и серое – самым подчёркнутым и элегантным. Безвкусный и примитивный футбол того «Лидса» оказался его красотой, его магнитной притягательностью, волшебным напылением на грубо высеченной скульптуре, с маленькими глазами, носом картошкой и кривыми губами – и при этом выглядящей привлекательно.

Параллельно с определением игровой философии О’Лири умелой рукой футбольного лекаря впрыснул в команду вакцину молодости, дерзости и таланта, необходимую для исполнения его задумок, начав подпускать к основному составу целую колонию молодых мальчишек, готовых разбиться в лепёшку за цвета родного клуба. Вудгейт, Смит, Макфейл, Кьюэлл, Харт, Келли, Миллс, Бойер, Дюббери, Бакке, Бриджес, Хаккерби – и это ещё далеко не полный список тех, кто раскрылся именно при О’Лири, тех, кто стал частью одного из самых захватывающих футбольных явлений начала Миллениума. Нет, тот «Лидс» действительно был особенным. Молодая компашка из задиристых ребят, грамотно разбавленная такими дядьками, как Лукас Радебе или Найджел Мартин, выходила на поле с какой-то особенной, цыганской наглостью, помноженной на поистине тамплиерскую гордость; их, гордых, заносчивых и самозабвенных, было не испугать никакими именами и авторитетами; это был вызов провинциального пролетариата футбольной аристократии, «парни с нашего двора» возжелали забраться на спортивный Олимп, дотянуться до сверкающих звёзд...

Собственно, если немного отвлечься от лирики, то стоит отметить, что в этом-то и заключался главный феномен «Лидса» времён О’Лири: команда не только хорошо играла в футбол и являлась инкубатором молодых звёздочек, но и поступательно двигалась вперёд, забираясь всё выше и выше. В 1999 году четвёртое место и Кубок УЕФА, в 2000-м – третье и Лига чемпионов. В новом веке, когда окончательно канула в Лету романтика шестидесятых, когда футбол прошёл стерилизацию под современное общество, очень важно было доказать, что добиться высокого результата можно и не имея толстого кошелька за пазухой, главное – желание, труд и страсть, с которой ты относишься к своей работе. Деньги не были для этих ребят главным стимулом, они играли за свои цвета, эмблему и герб, и это тоже являлось очень важной составляющей их успеха.

Правда, вскоре деньги завелись и у «Лидса».

Питер Ридсдейл являлся председателем правления «Юнайтед» с 1997 года, но оставался в тени вплоть до выхода команды в полуфинал Кубка УЕФА и завоевания путёвки в Лигу чемпионов, когда огорошил общественность рядом громких и дорогих приобретений. Рио Фердинанд – 18 миллионов фунтов и звание самого крупного трансфера Британии и самого дорогого защитника в мире; Оливье Дакур – 7 миллионов фунтов в казну «Ланса» и отличный разрушитель О’Лири в центр поля; Доминик Маттео – энная сумма «Ливерпулю» и усиление левого края; Марк Видука – шесть миллионов и таранный форвард в нападение. И без того сильный состав «павлинов» достиг по-настоящему европейского уровня; это был уникальный сплав из собственных воспитанников и грамотных покупок, из опыта Радебе, Бэтти и Мартина и задора Смита, Вудгейта и Бойера; «Лидс» зажил роскошной, сладкой, помпезной жизнью. Розыгрыш Лиги чемпионов 2000/01 стал пиком успеха йоркширской команды, её звёздным часом. Тогда главный турнир Старого Света подразумевал два групповых раунда, и только потом – плей-офф. Надо признаться, никто не ожидал, что «Лидс» сумеет пройти даже первую группу, особенно после жеребьёвки. «Милан», «Барселона» и «Бешикташ» против самозваного новичка – казалось, какие могут быть шансы? Однако «павлины» сумели дать бой именитым соперникам практически во всех матчах (кроме, пожалуй, игры на «Камп Ноу», где подопечные О’Лири оказались размазаны по газону в ничего не решающей встрече), и в итоге заняли пропускное второе место, опередив саму «Барселону». Далее было не легче: «Реал», мощный по тем временам «Лацио» и «Андерлехт». Но и тут йоркширцам удалось, с ещё меньшим напряжением, пройти дальше, причём стоит бросить только один взгляд на их результаты (ничья 3:3 в Риме, весёлое поражение 2:3 на «Бернабеу» и гостевой разгром «Андерлехта» 1:4), как понимаешь, что играл «Лидс» без какой-либо боязни и страха, напротив, показывая лёгкий и раскрепощённый футбол. Наградой за это ему стала одна из восьми путёвок в четвертьфинал, где ведомую О’Лири команду поджидал «Депортиво» из Ла-Каруньи, как и «Лацио», являвший собой на стыке тысячелетий довольно грозную силу.

Планшетка перед игрой с "Реалом" в Лиге чемпионов.

Впрочем, эта грозная сила в первом матче оказалась нивелирована переполненным «Элланд Роуд» и просто-таки сумасшедшим, невероятным настроем хозяев. С первых минут они бросились, как те казаки с шашками наголо, атаковать ворота «Депора», да так, что испанцы очень быстро капитулировали и в итоге пропустили три безответных мяча. Получив столь весомое преимущество, на «Риасоре» «Лидс» его едва не растерял, но проиграв 0:2 без полуфинала всё-таки не остался. Само по себе это уже было огромным достижением, однако аппетит, как известно, приходит во время еды. Мечта о победе в Лиге чемпионов превратилась для йоркширских болельщиков из заоблачной во вполне осязаемую; тем полуфиналом с «Валенсией» грезил чуть ли не каждый житель Лидса. Хотя, в общем-то, было понятно, что ртутный и амплитудный футбол с преобладанием эмоций над разумом, показываемый коллективом О’Лири, – не лучший способ добиваться успеха в плей-офф. Первая игра на «Элланде» завершилась нулевой ничьей, оставляющей англичанам довольно неплохие шансы на итоговый успех, однако в Валенсии их ожидал полный и безоговорочный провал. 3:0 в пользу испанцев с дублем Хуана Санчеса и голом Гаиски Мендьеты, на что «павлины» сумели ответить только удалением Алана Смита. Мечта о Лиге чемпионов, подобно джинну из синей бутылки, оказалась на долгие годы упрятана для «Лидса» в неведомый сосуд, причём упрятана так тщательно, что найти её не могут в Йоркшире до сих пор.

Издержками излишней эмоциональности и невыдержанности игроков «Лидса» были многочисленные скандалы и переделки, в которые эти игроки попадали. Эрик Бакке задерживался полицией за вождение в нетрезвом виде, Алан Смит ругался с судьями и регулярно получал красные карточки, а Джонатан Вудгейт и Ли Бойер обвинялись в избиении азиатского студента в ночном клубе. Двое последних чудом избежали тюремного заключения, но если Бойер был полностью оправдан, то Вудгейту пришлось провести 100 часов на исправительных работах. Ли вообще на протяжении всей игровой карьеры сопровождают постоянные скандалы; он словно бы притягивает к себе неприятности. Так, помимо нанесения увечий студенту из Лидса, Бойер, уже в бытность футболистом «Ньюкасла», оказался замешан в знаменитой стычке со своим одноклубником Кираном Дайером, да и сейчас, выступая за «Бирмингем», не отличается тихим нравом. Видимо, создана Англия принимать под своё крыло таких бузотёров, как Джонс, Бойер или ныне разбойничающий в «Ньюкасле» Джоуи Бартон. Как и они созданы для неё.

К слову, не остались в стороне от попадания в криминальную хронику и йоркширские фанаты, ещё со времён эпохи Реви снискавшие себе дурную славу отморозков и негодяев. Только если прежде пострадавшей стороной в основном выступали болельщики команд-соперниц «Лидса», то после случая, произошедшего 6 апреля 2000 года в Стамбуле, горя хлебнули уже саппортеры «Юнайтед». Причём, что самое страшное, пострадали мирные фанаты «павлинов», приехавшие поддержать свою команду в первом полуфинальном матче Кубка УЕФА против «Галатасарая». Двое молодых людей, Кристофер Лофтус и Кевин Спейт были зарезаны около бара «Хан», что неподалёку от площади Таксим. Тем же, кто попал-таки внутрь бара, пришлось не лучше: самые мирные из приехавших англичан в буквальном смысле истекали кровью, в то время как на «Лидс сервис крю», основную боевую силу йоркширцев, турки нападать не решились. В сентябре того же 2000-го английские хуллз возьмут реванш у стамбульских фанатов, разгромив бар «Хан» и вывесив там британский стяг, однако жизней двух невинных парней, Криса Лофтуса и Кевина Спейта, будет уже не вернуть. Кто-то скажет, что это есть плата за прошлые деяния «Лидс сервис крю», и окажется по-своему прав; с другой стороны, нужно понимать, что болельщицкая и фанатская среда – прежде всего параллельные прямые, и насильно пересекать их дело неблагородное. Впрочем, те события, к счастью, уже давно минули и единственное, что каждый год напоминает нам о стамбульской трагедии – минута молчания перед ближайшим к шестому апреля матчем «Лидса», которой все в Йоркшире почитают память двух своих земляков, Кристофера Лофтуса и Кевина Спейта.

Тем временем «Лидс» продолжал переживать самые сладкие моменты своей жизни. Ридсдейл всё так же ворочал миллионами, большая часть из которых уходила на трансферы, а меньшая – на реконструкцию «Элланд Роуд». Летом 2001-го команду за общую стоимость в восемнадцать миллионов фунтов пополнили полузащитник «Дерби» Сет Джонсон и, что стало одним из главных событий межсезонья, идол болельщиков «Ливерпуля» Робби Фаулер. «Лидс» снова провёл достаточно сильный сезон, особенно первый круг национального первенства – ещё в начале января «павлины» занимали первую строчку в турнирной таблице, но в итоге общего темпа не выдержали и опустились на пятое место. Тем не менее, со стороны это выглядело очередным успехом в цепочке удачных выступлений йоркширцев под руководством О’Лири; казалось, мантию обретённого могущества со своих широких плеч «Лидс» не сбросит теперь уже очень долго. Однако совсем скоро это могущество оказалось унижено, растоптано, разбито; оно лопнуло, словно мыльный пузырь, выдутый улыбающимся детским ртом, – и не появлялось больше никогда.

***

«Это был тот, кого Гарри меньше всего рассчитывал здесь увидеть.

Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл.

– Вы? – изумлённо выдохнул Гарри.

Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дёргавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

– Именно,– спокойно подтвердил он.– А я всё гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер.

(...)

Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без неё голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной.

Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей – узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза – ярко-красные и свирепые»

Дж. К. Ролинг, «Гарри Поттер и философский камень» 

Рассказывая эту историю, я ещё ни разу не упомянул, откуда, собственно, брались у «Лидса» такие огромные средства на трансферы, а ведь именно деньги станут причиной последующего краха йоркширского клуба. Дело в том, что Ридсдейл, строя в голове планы, достойные междупланетного шахматного конгресса в Васюках, набрал на имя клуба кредитов и бездумно вложил всё в дорогостоящие приобретения, наивно полагая окупить траты за счёт бонусов от выступления команды в Лиге чемпионов. Однако после феерии 2001-го в следующую Лигу чемпионов «Лидс» не попал, тем самым мгновенно угодив в крепкие и безжалостные объятия кредиторов. И вот тут-то Ридсдейл, долгое время выглядевший в глазах болельщиков добрым волшебником, наконец сбросил с себя эту лживую маску. У него, как и хогвартского профессора Квиррелла, оказалось два лица: одно – благодушное, безвинное и приветливое, а другое – злое, гнусное и свирепое. И, к сожалению, для «Лидса», истинным лицом Питера Ридсдейла было второе, так долго скрываемое в недрах его души и так неожиданно выплеснувшееся оттуда ядовитым фонтаном.

Первым звонком о тревожной ситуации в стане йоркширцев стала наспех оговоренная с «МЮ» сделка о продаже Фердинанда; вместе с тем, до поры до времени многие и не подозревали, в какое бедственное положение попал «Лидс». Среди прочих был и Терри Венейблс, в июле 2002 года сменивший О’Лири, из которого традиционно в таких случаях сделали козла отпущения. «Я знал, что у «Лидса» неважно с деньгами. Но не знал, что настолько», – скажет Терри спустя несколько лет о своём приходе на тренерский мостик «павлинов». Положение дел действительно оставляло желать лучшего. Логично, что для восполнения долгов перед кредиторами клубу пришлось выставить ряд своих лучших игроков на трансфер, вследствие чего «Лидс» в январе 2003-го лишился едва ли не половины стартового состава: другие команды были подобраны Робби Кину, Оливье Дакуру, Робби Фаулеру, Ли Бойеру и Джонатану Вудгейту. Ридсдейл, однако, смотрел на всё это без тени сожаления; мало того, что опальный руководитель никак не пытался помочь сложившейся ситуации, так ещё и способствовал её ухудшению. Однажды это вовсе дошло до абсурда: дав публичное обещание не продавать любимца «Элланда» Вудгейта, Ридсдейл буквально через несколько месяцев его продал, чем навлёк на себя бурное негодование со стороны местных болельщиков. Не желая быть игрушками в руках владельца-самодура, той зимой они провели массовые акции протеста, требуя отставки президента клуба, а кто-то даже угрожал Питеру физической расправой. И, надо сказать, фанаты своего добились. Ридсдейл, фактически поставивший родной клуб на грань жизни и смерти, поняв всю бесперспективность своего положения, как ни в чём не бывало покинул Йоркшир, напоследок ещё и успев уволить Венейблса. И не сказать, чтобы провожали его с «Элланда» аплодисментами.

 

 

 

 

 

 

 

 

Питер Ридсдейл: "А что это я наделал, а?"

 

 

 

 

 

 

 

Дэвид О'Лири. Поперхнувшийся Ридсдейлом. 

Впрочем, уйдя сам, проблем с собой Ридсдейл не унёс; наследство, оставленное им после шестилетнего пребывания президентом «Лидса», оказалось для йоркширского клуба смертельным ядом, подмешанным в притягательный напиток финансового благополучия. Естественно, что прямым следствием массового исхода игроков и тревожной обстановки вокруг команды стал её игровой кризис; ни о какой борьбы за медали речи уже не шло – напротив, перед «павлинами» замаячила безрадостная перспектива вылета в Чемпионшип (вернее, как он тогда ещё назывался – Второй дивизион Футбольной Лиги). На определённый момент стало понятно, что при таком положении дел катастрофы в виде второй лиги йоркширцам рано или поздно будет не избежать. Вспоминая зловещее творчество безумного Эдгара По, – они оказались похоронены заживо. В свежую землю. Под крестом. С ещё теплящейся надеждой.

... В том 2003-м сменивший Венейблса Питер Рид, сумев как-то объединить обломки былой роскоши, спас «Лидсу», уже бившемуся в предсмертных конвульсиях, место в премьер-лиге, но было это скорее отложением назначенной казни, – скажем, в виду разыгравшейся природной стихии или болезни палача – чем окончательным и бесповоротным спасением. Хотя, на одно мгновение, после совершенно удивительной победы на «Хайбери», которая лишила «Арсенал» шансов на чемпионство, «павлины» словно бы заглянули в замочную скважину комнаты с их беззаботным прошлым, однако тут же кто-то бесцеремонный и грубый залепил её изнутри мятной жвачкой – и всё закончилось.

Перед новым сезоном Рид, лишённый стесняющей чувство тренерского достоинства приставки «и.о.», наивно полагал, что руководство обремёненного почти восьмидесятимиллионным долгом клуба приведёт ему в команду Пауло Ди Канио, Патрика Бергера, Клеберсона, ну или на худой конец чемпиона мира Роке Жуниора. Когда же подобных покупок не последовало, Рид то ли обиделся, то ли просто оказался неважным менеджером, но факт остаётся фактом: в первых двенадцати турах «Лидс» сумел набрать только восемь очков, и после разгрома от «Портсмута» Питер был уволен. Новым тренером стал возглавлявший «Юнайтед» ещё в далёких восьмидесятых Эдди Грей. Впрочем, как-то помочь ситуации старик Эдди был не в силах. От безысходности ставя в состав совсем зелёную молодёжь, пусть и весьма недурную (уверен, имена Джеймса Милнера и Аарона Леннона вам о чём-нибудь да говорят), он делал всё от него зависящее, но от вылета команду уберечь не смог. По завершению последнего матча сезона с «Челси», когда судьба «Лидса» была уже предрешена, нападающий «павлинов» Алан Смит, известный всем своим жёстким и неуступчивым нравом, вдруг не выдержал и заплакал, совершенно искренне роняя слёзы на майскую траву «Стэмфорд Бридж». Успокоить рыдающего форварда не смог даже крупный с виду Пол Робинсон. Это были настоящие, неподдельные слёзы, подобно тем, что угрюмо глотает под свадебной шалью невеста, которую прямо в разгар торжества бросил жених. «Лидс» утонул.

***

«Однако даже в самый ясный из дней беды и коварство нередко могут таиться гораздо ближе, чем мы думаем»

Лемони Сникет, «Конец», «33 несчастья»

Знаете, сидишь вот так, смотря на раскисшую за окнами грязь, вспоминаешь разные случаи или, как модно сегодня говорить, прецеденты из мира футбола и понимаешь, что не одинок был «Лидс» в своей судьбе. Футбольная история знает не один и не два примера, когда команда, откусив от запретного для середняков плода Лиги чемпионов, через несколько лет скатывается ещё ниже, часто – с летальным исходом в виде вылета из своего чемпионата. «Сельта», «Тун», «Герта», «Нант», «Ланс», «Ньюкасл», в какой-то степени «Боавишта» и «Байер» – все они в своё время забрались слишком высоко, чтобы потом очень больно оттуда упасть. Однако произошедшее с «Лидсом» мне почему-то всё равно кажется каким-то особенным, эндемичным, не попадающим под одну гребёнку с остальными командами, разделившими между собой столь горькую участь. Особенной видится эта совершенно средневековой романтичности история, преисполненная трагизма и душевной боли, словно бы тёмный заключенный королевского замка сбросил с себя кандалы, на цыпочках прокрался на даваемый королём бал, а когда торжество закончилось – вернулся на место и приковал себя обратно. Вы ведь согласны, что «Лидс» сам себе вырыл яму, всеми этими кредитами и последующими долгами, сам себя приковал к батарее финансовых проблем? Ридсдейл и его, гм, недостойное поведение – это уже детали, главное, что деньги были взяты на имя клуба, и возвращать их нужно было тоже клубу, а никак не Ридсдейлу. Особенным мне видится и фениксоподобное возвращение «Лидса» в гранды английского футбола, причём двукратное: сначала вместе с Уилкинсоном, потом – с О’Лири. Кажется, у йоркширцев особенным было всё. Команда, руководство, стадион, болельщики. Ощущение непраздности происходящего. Наконец, очередное превращение феникса в пепел, тоже по-особенному скоропостижное, дикое, необычное. Одно ведь дело вылететь пустым безликим середнячком, а совсем другое – недавним полуфиналистом Лиги чемпионов. В голове не укладывается

"Беда незаметно подстерегла "Лидс" (Лемони Сникет, "Конец", "33 несчастья"). Для увеличения картинки зажать клавишу ctrl и покрутить колесо мыши вверх.

... После вылета «Лидс» оказался окончательно растаскан на лоскуты другими клубами, желающими поживиться теми йоркширскими звёздами, которые до последнего оставались верны «павлинам». Наследник Мартина в воротах Пол Робинсон отправился в северный Лондон покорять сердца поклонников «Тоттенхэма», Марк Видука уехал в «Мидлсбро», Доминик Маттео перешёл в «Блэкберн», а Алан Смит – в «Манчестер Юнайтед», чего многие ему в Йоркшире не простят. Впрочем, особого выбора у Смита не было: уходил он не по своей воле – сужающаяся долговая петля заставляла руководство клуба принимать наиболее выгодные предложения по своим футболистам, невзирая на такие общепринятые постулаты, как вражда между «Лидсом» и «МЮ». Возможно, именно поэтому Смит в Манчестере так и не заиграет: перефразируя знаменитую поговорку, рождённый в Йоркшире «дьяволом» быть не может. Без Смита, Бойера, Вудгейта и многих других команда потеряла свой стержень, фундамент, поверх которого строилось всё остальное. «Лидс», севший в лужу на глазах у футбольной общественности, надолго отошёл от еврокубков, борьбы за медали и вообще игры в премьер-лиге; его ждали тяжёлые и смутные годы перестройки. Перестройки, которую следовало предварить окончательным искоренением своей прежней могущественной, но глупой жизни.

To be continued...


Открыть | Комментариев 18

Большая книга сказок (часть 5)


Продолжение. Начало здесь и здесь: http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064321.html и http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064324.html .

Возвращение блудного павлина

Kогда 10 октября 1988 года тренером «Лидса» стал Ховард Уилкинсон, никто из болельщиков йоркширцев не предполагал, что с его приходом закончится длинная чёрная полоса в жизни их клуба. На тот момент Уилкинсон был лишь одним из нескончаемой круговерти тренеров, очередным сменщиком, однако именно ему будет суждено стать путеводной звездой в возрождении команды.

Строительство нового коллектива наставник начал с прочистки его гнилого стержня и приглашения целого ряда новичков. В частности, Ховард не стеснялся таких приобретений, как форвард злейших врагов из «МЮ» Гордон Страчан или известный своим буйным нравом Винни Джонс. Во главе угла стоял результат. И Уилкинсон, впрочем, равно как новичкам, не боявшийся доверять молодёжи, очень скоро его дал. Первый год ушёл на определение слабых мест в команде, формирование игровых связей и прочую банальщину, а «Лидс» занял десятое место во второй лиге. Руководство клуба, видно, полностью доверяло Уилкинсону, раз обошлось без поспешных выводов и дало тренеру возможность спокойно продолжать работу. И он отплатил сполна: в сезоне 1989/90 «павлины» уверенно заняли первое место, наконец вернувшись обратно в Первый дивизион. Правда, совсем скоро он начнёт гордо именоваться премьер-лигой.

Тем не менее, я не склонен искать здесь чего-то удивительного – гораздо более странные и невероятные вещи начнут происходить с «Лидсом» уже после возвращения в элиту.

Успех в виде восстановления прописки в Первом дивизионе только укрепил доверие руководства к Уилкинсону, и ему были выделены очень приличные деньги на трансферы. В результате вслед за перволасточковыми Страчаном, Ли Чэпмэном, Мелом Стерландом и Крисом Фэйрклафом «Лидс» пополнили голкипер лондонского «Арсенала» Джон Лукич (1 миллион фунтов – внушительные по тем временам деньги), защитник Крис Уайт и полузащитник шотландской сборной Гари Маккаллистер. Последний был призван заменить отправленного в «Шеффилд Юнайтед» Джонса – не каждый тренер выдержит у себя в команде такого человека. Для новичка «павлины» в первый после возвращения сезон забрались очень даже высоко, заняв четвёртое место. Деньги продолжали поступать в распоряжение Уилкинсона, и использовал он их не в пример грамотно, подписав летом 1991 года контракты с Тони Дориго, Стивом Ходжем и Родом Уэллэйсом, а в феврале 1992-го – с 25-летним французским нападающим Эриком Кантона.

И всё же, несмотря на такое поступательное и чёткое движение команды вверх, никто в Западном Йоркшире даже в самой дерзкой мечте, в самом сокровенном и тёплом из снов, в самой мимолётной и шальной мысли не мог перед новым сезоном предположить, что «Лидс» станет в нём чемпионом.

А он взял – и стал.

... Так бывает, что для какого-нибудь свершения складываются все звезды. В «Лидсе» сезона 1991/92 подобрался дружный сплочённый коллектив, отличные футболисты, зимой пришёл Кантона – в общем, всё способствовало хорошему выступлению. Команда с первых туров набрала приличный ход, и ей, что особенно важно, удалось пройти весь турнир без серьёзных спадов. В итоге подопечные Уилкинсона за тур конца обеспечили себе титул в виду поражения главного конкурента в лице «МЮ» на «Энфилде». Обе же очные встречи с командой тогда ещё просто Алекса Фергюсона «Лидс» свёл вничью. Западный Йоркшир погрузился в ликование. Перед последним матчем с «Норвич Сити» было заготовлено несметное количество бутылок шампанского, хлопушек с конфетти и праздничных лент – и всё выпито, взорвано и подброшено в небо в один вечер.

"Лидс" - чемпион!

Я уже вспоминал знаменитую на весь мир сказку Джамбаттиста Базиле, Шарля Перро или братьев Гримм – кому как угодно,– когда рассказывал об эпохе Дона Реви, но немного в другом контексте. В случае же с командой Уилкинсона даже не нужно ничего додумывать и изменять. «Лидс» словно бы на одну ночь переродился из бедной служанки в прекрасную Золушку, съездил на бал, то бишь стал чемпионом и снова оборотился в заурядного середняка. Забытой туфелькой мы вправе считать Эрика Кантона, проданного в «МЮ» даже по тем временам за смехотворные деньги – 1,2 миллиона фунтов. Прозорливый Алекс Фергюсон – здесь я всё-таки немного перевру Базиле, Перро, Гримм и иже с ними – эту туфельку подобрал, и уже он мог выглядеть на балу самым привлекательным и достойным, ведь в его составе был Кантона. С Эриком «МЮ» за пять лет выиграет четыре чемпионата Англии.

По сюжету, как вы, наверное, помните ещё из детства, Золушка должна будет выйти замуж за прекрасного принца и провести с ним наисчастливейшие дни своей жизни. С «Лидсом» это действительно произойдёт, но уже под руководством Дэвида О’Лири, а вот вместе с Уилкинсоном всё случилось именно так, как описал я. Поразительный, небывалый успех с такой силой ударил в головы футболистов, что до начала нового сезона они так и не смогли отделаться от него, начать думать о будущем, а не о минувшем. Следствием этого стало семнадцатое место в национальном первенстве – крайне низкое для действующего чемпиона,– и ранний вылет из Лиги чемпионов. Впрочем, речи об увольнении Уилкинсона, разделившего в Йоркшире участь бога, даже не шло.

Гол нападающего "Лидса" Рода Уэллэйса - лучший в премьер-лиге-1993/94!

К слову, тот сезон начался для «Лидса» с довольно многообещающей победы над «Ливерпулем» в Суперкубке: в феерическом матче «павлины» взяли над «красными» верх со счётом 4:3, а Кантона сделал хет-трик. Но потом последовала серия неудач в чемпионате и встреча в Лиге чемпионов с «Глазго Рейнджерс» – двухматчевое противостояние йоркширцев с шотландцами окрестили не иначе как «Битвой за Британию». После того, как «Лидс» эту битву проиграл, а в ноябре команду покинул Кантона, причём уйдя не куда-нибудь, а в стан злейшего врага, сезон окончательно был испорчен. Семнадцатое место в национальном первенстве и вылет из всех кубков – это было совсем не то, чего ждали болельщики от действующего чемпиона Англии. Тем не менее, как я уже отмечал, доверие к Уилкинсону по-прежнему оставалось очень высоким. Пятое место и завоёванная путёвка в Кубок УЕФА в новом чемпионате снова открыли Ховарду денежный кран, и летом 1994-го он с шиком потратил выделенные ему десять миллионов фунтов, приобретя к себе в команду Лукаса Радебе, Карлтона Палмера и Томаса Брулина. Особенно проницательной оказалась покупка первого: прекрасный защитник Радебе отыграет за «Лидс» более десяти лет и станет одним из любимцев «Элланда». А вот толстокожий и ленивый швед Брулин, за которого было заплачено немного-немало четыре с половиной миллиона фунтов, сумел стать только всеобщим посмешищем, а не прекрасной парой к лучшему форварду команда Тони Йебоа, как рассчитывал Уилкинсон. В итоге чемпионат Англии-1994/95 «Лидс» так же завершил пятым, и когда на старте сезона 1996/97 «павлины» на своём поле были унижены «МЮ» со счётом 4:0 и стало очевидно, что повторения сказки 1992-го уже не случится – Уилкинсон наконец смог приветливо улыбнуться, помахать «Элланду» пухлой ладонью и навсегда покинуть Западный Йоркшир.

Игрок "Лидса" - снова лучший в номинации "Гол сезона". На этот раз обладателем почётного приза становится Тони Йебоа.

Лидс накрыл туман. Никто не знал, что будет дальше, что ждёт недавнего чемпиона в последние годы обрывающегося тысячелетия. Никто, кроме Пола Харта, тренера йоркширской молодёжки. Уже тогда он предвидел, что совсем скоро его птенцы вырастут в настоящих павлинов, и на старт нового тысячелетия придётся расцвет нового «Лидса» – дерзкого, талантливого и угодившего в ещё одну сказку...

Личность: Ховард Уилкинсон

На тот момент, как Ховард Уилкинсон в октябре 1988 года возглавил «Лидс Юнайтед», он уже обладал богатым тренерским опытом и был, в общем-то, состоявшимся специалистом. С игровой карьерой ему повезло меньше: выступал крайний полузащитник Ховард за команды из родного Шеффилда и захолустные коллективы вроде «Брайтон & Хоув Альбион» или «Бостон Юнайтед». В своё время не постеснялся даже пойти по постыдному пути перехода из «Шеффилд Юнайтед» в «Шеффилд Уэнсдей», однако потом ни разу об этом не пожалел. Именно «Уэнсдей» стал для подающего надежды тренера Уилкинсона, тогда уже немало лет проработавшего в низинах английского футбола, тем клубом, где он наконец смог продемонстрировать свой потенциал на более высоком уровне. Да, был ещё вечный лифтёр «Ноттс Каунти», но там Ховарду не дали толком проявить себя, окружили толстыми прутьями сиюминутного результата – и он спустя лишь год покинул Ноттингем. Зато в «Уэнсдей» ему доверили все рычаги управления командой, за что и были вознаграждены: с Уилкинсоном «совы» впервые за пятнадцать лет смогли пробиться в Первый дивизион. А потом подоспело предложение от «Лидса».

На йоркширский период работы, как вам уже хорошо известно, пришлись самые громкие достижения Ховарда. Снова приняв команду из второй лиги, он очень скоро вывел её в первую и добился там значительных успехов. Но если в «Уэнсдей» за удачу считались места на уровне восьмого или пятого, то с «Лидсом» Уилкинсон пошёл дальше и всего на второй сезон пребывания в элите выиграл чемпионат Англии. Болельщики в Йоркшире считали его посланцем свыше, ведь до этого многие тренеры не могли долгое время даже вывести «павлинов» обратно в Первый дивизион, а тут – чемпионство! Впрочем, эта внезапность ещё ударит рикошетом по наставнику и по команде – голова после такого закружилась бы у каждого. И в следующем чемпионате Англии «Лидс» занял крайне низкое семнадцатое место, вдобавок ко всему проиграв всё, что можно в кубковых турнирах. В общей сложности Уилкинсон протренировал «павлинов» восемь полноценных сезонов, а в начале девятого, после домашнего унижения от «МЮ», был уволен.

Многие, помимо трофеев, завоёванных Ховардом вместе с «Лидсом», отмечали его прозорливость в отношении трансферов и умение раскрывать таланты доселе неизвестных игроков. Действительно, именно Уилкинсон приобрёл в йоркширскую команду Гордона Страчана, Мэла Стерланда, Ли Чэпмена, Криса Фэйрклафа, Джона Лукича, Гэри Маккаллистера, Лукаса Радебе – список можно продолжать; явил миру Гэри Спида, однако был за его плечами один трансфер, за который ему до сих пор могут припомнить недобрыми словами. Нет, я вовсе не о глупой покупке Томаса Брулина, шведской псевдозвезды. Речь о французском нападающем Эрике Кантона.

Гениальный Эрик пришёл в «Лидс» в аккурат к середине сезона 1991/92 и самым прямым образом поспособствовал добытому чемпионству. В грациозном Кантона, проповеднике какого-то особенного, своего футбола, «Элланд» сразу же разглядел нового кумира, а уж после хет-трика «Ливерпулю» в матче за Суперкубок француз окончательно влюбил в себя жителей Вест-Йоркшира. Однако Уилкинсон не хотел мириться с крайне тяжёлым характером своего подопечного, и когда в ноябре 1992-го «Манчестер Юнайтед» предложил за Кантона просто-таки смешные деньги – 1,2 миллиона фунтов – дал добро на трансфер. Глядя на дальнейшие выступления Эрика в Манчестере, сердце кровью обливалось едва ли не у каждого второго поклонника «Лидса».

И всё же, Уилкинсон оставил в истории йоркширского клуба достаточно крупный и глубокий след. Без сомнения, Ховард стал самым успешным тренером «Лидса» после, конечно же, Реви. Третье и последнее чемпионство в почти вековой истории «павлинов», это удивительное преображение конца тысячелетия не забудутся уже никогда. К слову, Уилкинсон и «Лидс» вошли в летописи ещё и как победители последнего чемпионата Англии в старом формате – с сезона 1992/93 Первый дивизион переформируют в премьер-лигу, монструозное ристалище бюрократов, где подобные сказочные чемпионства станут явлением невозможности. По-прежнему остаётся Уилкинсон и последним английским менеджером, побеждавшим в первенстве родной страны, – после него премьер-лигу выигрывали только шотландцы Фергюсон и Далглиш, француз Венгер, португалец Моуринью и итальянец Анчелотти. Сейчас Ховард состоит в должности президента «Шеффилд Уэнсдей». Получается, за свою жизнь он выступал в этом клубе сразу в трёх ипостасях: игрока, тренера и президента. Однако, думаю, в Западном Йоркшире уже готовы поспорить, чьей же всё-таки легендой является Ховард Уилкинсон, последний из чемпионских могикан.

Личность: Эрик Кантона

Несмотря на то, что в «Лидсе» Эрик Кантона не провёл и календарного года, его выступление за йоркширский клуб вышло крайне запоминающимся – в первую очередь, из-за добытого «павлинами» чемпионства. Да и я сочту за грех, если не расскажу поподробнее о такой колоритной и, безусловно, выдающейся личности, как Эрик.

Игровая карьера для Кантона, уроженца Марселя, началась в пятнадцать лет, когда его заприметили скауты «Осера». Великий Ги Ру сразу разглядел незаурядный талант парнишки, и после двухлетнего пребывания в молодёжной команде дал ему шанс дебютировать за основной состав. Эрик отплатил отменной игрой, однако в 1984 году был вынужден на время прервать выступления за «Осер» в виду получения повестки во французскую армию. Когда же он закончил службу (точнее, уволился в запас – всё-таки, такой подающий надежды форвард был), сразу вернуться в Бургундию ему не удалось – руководство клуба решило отдать Эрика в аренду второсортному «Мартигу». Там за Кантона ничего особенного не наблюдалось, и в 1986-м игрок снова оказался в «Осере», где его уже ждали с распростёртыми объятьями и профессиональным контрактом на руках. И вот с этого момента талант Эрика начал проявляться в полной мере. Уже через год главный тренер сборной Франции Анри Мишель, находясь под впечатлением от игры Кантона, призвал его под знамёна национальной команды, а в 1988-м молодой нападающий в составе молодёжной сборной «трёхцветных» стал чемпионом Европы. Вскоре предложение Эрику сделал «Марсель», и от него он просто не отказаться: клуб из родного города, за который он с детства болел плюс выгодные финансовые условия – казалось, о чём ещё можно мечтать? Однако тут в дело вмешался скандальный и кичливый характер французского форварда.

Надо признать, скандалы и дисквалификации сопровождали Кантона всю его футбольную карьеру. Ещё в бытность игроком «Осера» Эрик, по слухам, нанёс увечья второму тренеру своей команды Бруну Мартини, а потом и вовсе прилюдно совершил грубейший подкат против защитника «Нанта» Мишеля дер Закаряна, за что и был дисквалифицирован на три месяца. В «Марселе» всё тоже складывалось, мягко говоря, не очень гладко: Кантона пулял мячами в болельщиков, сбрасывал с себя футболки и поливал грязью тренерский штаб сборной Франции. Единственным тренером марсельцев, сумевшим подобрать ключик к сложному характеру Эрика, был Франц Беккенбауэр, но великий немец продержался у руля «Олимпика» совсем недолго, и Кантона пришлось скитаться по арендам. Сначала был «Бордо», потом – «Монпелье», где опальный форвард запустил бутсами в лицо одноклубнику Жану-Клоду Лемульту. Благодаря вступившимся за  него Лорану Блану и Карлосу Вальдерраме Эрик отделался десятидневной дисквалификацией, и вскоре выиграл с «Монпелье» Кубок Франции. «Марсель» решил дать нападающему ещё один шанс и вернул его в команду – как раз под крыло к Беккенбауэру. Однако, как уже было сказано, Кайзер Франц совсем скоро французский порт покинул, и Кантона снова пустился во все тяжкие, разругавшись с новым тренером Раймоном Гуталсом и несговорчивым президентом клуба Бернаром Тапи. Его поджидала очередная аренда – на этот раз в скромном «Ним Олимпик».

Сейчас трудно поверить, но Кантона был близок к завершению игровой карьеры ещё до судьбоносного переезда в Англию – уговорить 25-летнего форварда повременить с таким поспешным шагом удалось только Мишелю Платини, большому поклоннику таланта Эрика.

Выступая за «Ним», Кантона снова стал участником скандала, притом теперь гораздо более серьёзного. В декабре 1991 года во время одного из матчей Эрик, несогласный с решением арбитра, со злости бросил в него мяч. На заседании дисциплинарного комитета французской федерации ему был вынесен вердикт – месячная дисквалификация – на что он тут же отреагировал, назвав всех присутствовавших в зале идиотами. Дисквалификацию мгновенно увеличили втрое, и тут Кантона не выдержал: «Ах, так? – заявил в ответ он, – Тогда я вообще ухожу из футбола». И действительно объявил о завершении карьеры. Однако Платини Эрика таки переубедил и заодно частично поспособствовал его переезду на Альбион.

К слову, опальный нападающий вполне мог оказаться не в «Лидсе», а в «Ливерпуле» или «Шеффилд Уэнсдей», но обстоятельства всякий раз играли против этого. Когда Платини встретился с менеджером «красных» Грэмом Сунессом и предложил ему кандидатуру Кантона, тот только недоумённо на него посмотрел и спросил: «Мишель, что я тебе сделал? Почему ты желаешь мне зла?» В Шеффилде вроде согласились приютить Эрика, но с испытательным сроком – наставник «Уэнсдей» Трэвор Фрэнсис хотел предварительно просмотреть нападающего в тренировочном процессе. Услышав об этом, Кантона тут же собрал вещи и уехал обратно. «Я не собираюсь связывать себя с командой, руководители которой не знают, кто такой Кантона», – важно заявил он. Зато в «Лидсе» его согласились принять безо всяких раздумий, и, надо сказать, потом ни капли об этом не пожалели.

Йоркширцам, которые вели отчаянную борьбу с «МЮ» за чемпионство и на тот момент её уже проигрывали, срочно требовался новый импульс, приток свежей крови, чем и стал для них великолепный Кантона. Сыграл он немного, лишь шесть из своих пятнадцати матчей начав в стартовом составе, забил три мяча, однако его выходы на замену зачастую переламывали ход неудачно складывающихся для «Лидса» поединков. Эрик стал классическим джокером, который всегда был в рукаве у тренера «павлинов» Ховарда Уилкинсона. Тот чемпионат «Лидс» закончил на первом месте.

Кстати, об Уилкинсоне. Несмотря на демонстрируемую Кантона игру, он тоже был не в восторге от скандального характера своего подопечного, и когда в ноябре 1992-го «МЮ» предложил «павлинам» выкупить французского нападающего, дал добро на трансфер. В Йоркшире, разумеется, не хотели продажи своего любимца главному врагу и конкуренту, но ничего изменить уже было нельзя – Кантона, ещё в августе ставший главным творцом победы «Лидса» в Суперкубке Англии, теперь являлся игроком «Манчестер Юнайтед». О сумме трансфера, думаю, лишний раз напоминать не нужно.

На манчестерский период выступлений пришёлся пик славы Эрика – с «дьяволами» он выиграл четыре премьер-лиги, два Кубка и три Суперкубка Англии, а прозорливый Алекс Фергюсон часто закрывал глаза на проступки своего форварда, лишь бы только он выходил на поле. Однако, к сожалению для шотландского менеджера, свою самую известную выходку Кантона тоже совершил в бытность игроком «МЮ».

Кадры, как удалённый в матче с «Кристал Пэлас» Эрик уходит с поля, и вдруг неожиданно подбегает к гостевому сектору, выносит одного из болельщиков ударом в стиле кун-фу, а потом ещё и добивает бедолагу кулаками, обошли весь мир. Но, как оказалось, это была только верхушка айсберга – тот день 25 января 1995 года изначально приобрёл для Кантона какой-то мистический, таинственный оттенок. «Я не параноик, однако в тот проклятый день мир ополчился против меня»,– начнёт он за меня эту историю.

Всё началось с того, как Кантона отпросился у руководства клуба переночевать в доме своей подруги, итальянской студентки Сильвии – ну, я уже говорил, что в «МЮ» ему многое разрешали. Ночь, как и следовало ожидать, вышла прекрасной, однако с наступлением утра неприятности одна за одной начали преследовать Эрика. Сначала он больно ударился коленом о тумбочку, потом ошпарился струёй кипятка из кофеварки, а в довершение всего не работал обогреватель в душе, так что пришлось мыться холодной водой. Я уже не буду говорить, каким образом в сэндвиче Эрика оказался камень, о который он едва не сломал зуб. Когда Кантона наконец покинул этот чёртов дом, его поджидала новая неприятность – невесть как прознавший о новом месте дислокации игрока журналист. Впрочем, к футболу его вопросы имели отдалённое отношение: работника пера больше интересовало, сколько партий ночью Эрик сыграл со своей подругой и не хочет ли он купить ей машину получше. Вконец разозлённый футболист огляделся по сторонам в поисках фотокамер, и, не увидев их, прижал журналиста к забору и прошипел не требующее перевода «Fuck Off». Тем не менее, неприятности продолжали сыпаться как из рога изобилия. Сев в автомобиль Сильвии, Кантона на втором же светофоре угодил лицом в лобовое стекло, а вскоре их машина попала в аварию, столкнувшись с «Ситроеном». К счастью, никто не пострадал, но Эрика тут же признали, и минут десять ушло на раздачу автографов. Когда же футболист добрался до отеля, то обнаружил, что он опоздал на обед. Есть пришлось с массажистом клуба, с которым у Кантона давно сложились непростые отношения. Молча дожевав свою порцию и заодно выслушав презрительные шуточки массажиста про французскую кухню, нападающий наконец решил спокойно уединиться в своём номере и поспать пару часиков перед игрой. Но как бы не так: начав готовить сумку с экипировкой, Кантона понял, что в ней не хватает бутс. Ранее администратор такой оплошности не допускал, однако в этот проклятый день могло случиться всё, что угодно. Оказалось, бутсы остались в Манчестере. Пришлось покупать новую пару...

Перед матчем Кантона попытался дозвониться домой, поговорить с близкими, но трубку, естественно, никто не брал. Это привело игрока в крайне подавленное состояние. Весь путь в автобусе до стадиона и установку Фергюсона он был явно сам не свой – впрочем, в этот день на него, кажется, никто не обращал внимания. Наконец началась игра. Думалось, что уж на поле, в своей стихии с Кантона всё точно будет в порядке, однако и здесь Эрик не утаился от преследовавшего его рока. Игра не получалась, мяч из раза в раз уходил мимо ворот, а вдохновение спряталось за семью замками. И в итоге Кантона не выдержал. Уже имея жёлтую карточку, он, после того, как защитник «Кристал Пэлас» Ричард Шоу откровенно задержал манчестерскую семёрку руками, незамедлительно ударил наглеца ногой. Судья тут же выдворил Кантона с поля. Уходя, Эрик услышал с гостевой трибуны в свой адрес грязные ругательства и приметил одного особо рьяного болельщика «Пэлас», и тут башню у него снесло окончательно. Он разбежался и, потеряв остатки контроля, вонзил шипы проклятых новых бутс в грудь этого мерзавца. Немая сцена, занавес.

... Болельщика звали Мэттью Симмонс, и он оказался бывалым пройдохой: подал в суд и выиграл дело, за что Кантона приговорили к семи дням тюрьмы. Правда, за решёткой Эрик пробыл только одни сутки, а когда его отпустили, на созванной по такому случаю пресс-конференции он произнёс одну из своих самых известных фраз: «Когда вы бегаете за мной, то напоминаете голодных чаек, летящих вслед за траулером и ждущих, что в море выбросят дохлую сардину». Оставив журналистов наедине с замысловатой метафорой, Кантона быстро зашагал прочь – дело ещё было не закончено. Впереди маячило новое судебное разбирательство, за чем последуют обоюдные апелляции и вынесенное игроку наказание: 120 часов общественно-полезных работ и восьмимесячное отстранение от матчей любого уровня. Вдобавок Эрика лишили капитанской повязки в сборной Франции и подвергли штрафу со стороны клуба в размере его двухнедельной зарплаты. Поговаривали, что на этом карьера Кантона в Англии может закончиться, однако Фергюсону удалось уговорить нападающего остаться. Он проведёт в «МЮ» ещё два великолепных сезона.

Эти два года стали последними в карьере Кантона – только-только разменяв четвёртый десяток, Эрик внезапно объявил об уходе из футбола. Теперь уже окончательном. Свой последний матч в большом спорте он провёл в футболке «МЮ», 11 мая 1997 года выйдя на поле против «Вест Хэма». Кто-то назовёт это решение поспешным, и отчасти окажется прав: в 1998-м сборная Франции у себя на родине впервые стала чемпионом мира, а Кантона будет наблюдать за триумфом своих соотечественников по телевизору. Однако, справедливости ради, стоит сказать, что тогда позиции Эрика в сборной уже не были столь незыблемыми, как раньше; игрой «трёхцветных» заправляло новое поколение во главе с Зинедином Зиданом, и постаревшие Кантона, Папен и Жинола медленно, но верно сходили с авансцены. Живой легендой Эрик быть не захотел, а предпочёл уйти победителем. Впрочем, сидеть без дела было не в его характере, и в настоящее время за плечами Кантона более полутора десятков ролей во французском кино, и не это считая съёмок на телевидении и огромного количества видеороликов. Согласитесь, редко когда в одном человеке сплетаются два таких сильных таланта – а ещё реже ему удаётся их обоих раскрыть. К слову, помимо съёмок в кино Эрик является действующим тренером сборной Франции по пляжному футболу, недавно спел соло в одном из альбомов группы «Дионисиос», а сейчас пробует себя в парижском театре, получив одну из главных ролей в пьесе своей жены, Рашиды Бракни. Нет, недаром всё-таки говорят, что талантливый человек талантлив во всём.

В качестве одного из последних мазков к портрету Кантона, думаю, стоит упомянуть о его детстве и родственниках, даром что тут действительно есть о чём рассказать. Эрик происходил из семьи иммигрантов: родители его матери, Педро и Пахита Раурих, были каталонскими сепаратистами и участвовали в гражданской войне, где дед получил от одного из сторонников генерала Франко серьёзное ранение в печень. Родители отца, Иосиф и Люсьен, долгое время жили на Сардинии; он был каменщиком, она – мелкой торговкой; бедность, в которой они жили, периодически граничила с нищетой, поэтому неудивительно, что однажды пара решилась на судьбоносный переезд в Марсель. Там у них сначала родится сын Альберт, а потом и внуки, среди которых будет и Эрик. Семейный дом располагался – вы не поверите – в пещере на одной из самых высоких гор Марселя! Место для, гм, фамильного поместья выбрала Люсьен в середине 1950-х – говорят, оттуда семья передавала тайные сигналы нацисткой армии. Отважные были люди, видимо. Эрик, правда, всего этого в полной мере не застал, встретив жизнь в заново отстроенном доме. Но кровь-то никуда не делась, поэтому, так тщательно покопавшись в корнях генеалогического древа семьи Кантона, уже не сильно удивляешься, что у таких экстравагантных родственников вышел такой талантливый внук, который через много лет прославит ранее забытую миром фамилию сардинского каменщика.

Самым знаменитым и, пожалуй, единственным прозвищем Кантона является «Король Эрик» – так его нарекли восхищённые манчестерские болельщики. Знаете, я бы пошёл дальше и назвал Кантона царём Мидасом. Вы же помните эту зловещую легенду? Лучший друг бога Олимпа Диониса Силен забрёл в розовый сад фригийского царя Мидаса, где его тотчас связали и продержали так ровно десять дней, а на одиннадцатый привели к Дионису. Несказанно обрадовался Дионис, и был готов на всё, лишь бы увидеться с любимым товарищем. Тщеславный Мидас потребовал, чтобы каждая вещь, к которой он прикасался, оборачивалась в чистое золото. Исполнил его желание Дионис, но недолго так продержался царь великой Фригии: не мог не есть, не пить он, всё: и вино, и мясо, и хлеб – превращались в золото. И даже волосы родной дочери оборотились жёлтой копной...

Согласитесь, очень похоже. Кантона обладал удивительным даром превращать всё в золото – а как ещё объяснить тот факт, что за девятимесячное пребывание Эрика в «Лидсе» «павлины» при его непосредственном участии выиграли чемпионат и Суперкубок Англии? С другой стороны, легко выявить у Кантона и ряд отрицательных качеств, пусть и не близких к оным у тщеславного фригийского царя, – в первую очередь, многочисленные скандалы, дисквалификации и разбирательства. Впрочем, в этом и состоит отличие людей: в чувствах, в потребностях и, конечно же, в недостатках.

Личность: Винни Джонс

Винсент Питер Джонс – человек настолько удивительный, что рассказывать о нём можно на страницах не одной книги. И пусть он, как и вышеразложенный по полочкам Кантона, провёл в «Лидсе» совсем немного времени, пройти мимо такой неординарной личности было бы просто неприлично. Ну что, приготовились?

Буйный нрав, который с годами станет визитной карточкой Джонса, начал проявляться у него ещё в детстве. Когда его мать, уличив отца в измене, ушла из семьи, маленькому Винни вместе с сестрой пришлось сменить школу. Там его встретили, как это часто бывает: вышел местный крепыш и сунул новичку кулак под нос. Джонс без раздумий вырубил беднягу мощным хуком, за что неожиданно получил благодарность учителя. Так он закалялся, рос тем Винни, которого вскоре будет знать вся Англия.

В школе Джонса мало что привлекало: из всех предметов он любил только рисование и биологию, а читал исключительно сказку Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика». Главной же страстью мальчика был футбол. Дворовые баталии, игры за сборную школы, наконец, выступления в молодёжной команде «Уотфорда» – и везде Винни считался одним из лучших. Однако потом тот самый переезд и переход в другую школу поставил крест на карьере Джонса в «Уотфорде». Винни остался практически без всех своих друзей, постепенно откалывался от коллектива, а вскоре услышал от тренера Джорджа Грэма (да-да, от именно того наставника «Арсенала» середины 90-х), что он бесперспективен и не имеет будущего. Футбол на время ушёл из его жизни. Как, впрочем, и школа. Винни, может быть, слишком рано испытавший на собственной шкуре, что такое взрослая жизнь, уже работал на одной стройке с отцом. Правда, через некоторое время у них случился крупный скандал; Джонс принял решение уйти из дома и переехал к своим лучшим друзьям, семейной паре, у которой как раз не было детей, окончательно погрузившись в самостоятельную жизнь.

Новая встреча с футболом вышла у Винни достаточно неожиданной: он уже было попрощался с мыслями о большом спорте, когда ему сделал предложение Брайан Холл, тогдашний тренер клуба «Уилдстон», обитавшего в Gola League – аналоге нынешней Конференции. Это было большой удачей. Джонс заиграл с новой мотивацией, с новыми эмоциями, что пробудило прятавшегося всё это время где-то в глубине Винни зверя. Если раньше, в бытность игроком сборной школы, он являл собой техничного, даже тонкого полузащитника с отличным видением поля и пасом, то сейчас брал своё, в основном, за счёт страсти, неуступчивости и грубости. Это позволило ему в своём следующем клубе – команде «Хольмсунд» из третьего шведского дивизиона (вот уж действительно, занесло парня) – переквалифицироваться в защитники и стать одним из лучших футболистов лиги. После этого подоспело предложение от «Уимблдона» – коллектива, казалось, идеально подходящего Джонсу по всем своим характеристикам. Он согласился.

Легенды о том «Уимблдоне» в Англии ходят до сих пор. «Банда психов», как в конце 80-х пресса прозвала этот коллектив из Южного Лондона, играла в истинно британский футбол: била мяч как можно дальше вперёд и с сумасшедшими глазами неслась к чужим воротам, круша и ломая всё на своём пути. Заводилами команды были задиристые юнцы Деннис Уайз, Джон Фашану, Лори Санчес, голодные до побед и славы. Дополняли же имидж развязных хулиганов им уличения в многочисленных разгулах, пьянках и встречах с девушками лёгкого поведения. Исходя из этого неудивительно, что Джонс очень быстро стал там своим: он так же, как все рубился на поле, пил пиво и вкладывал всю душу в любимое дело; этот психостиль был как раз для него. К слову, посвящение в игроки «Уимблдона» вышло у Винни очень запоминающимся. Прилетев в Лондон и поставив подпись под контрактом с «уомблс» (одно из прозвищ уимблдонцев – происходит от названия вымышленных существ, занимающихся переработкой мусора во что-нибудь полезное и по преданию живущих в Лондоне), наш герой отправился в выданный ему гостиничный номер. Каково же было его удивление, когда дверь в комнату распахнулась, и он увидел своих новых товарищей с огромным количеством алкоголя и одной проституткой! Новичок едва не потерял дар речи: «Боже, – пролепетал Джонс, – что подумает главный тренер?» В ответ раздался громкий хохот и чей-то голос: «Не обижайся. Это – мы. Это – «Уимблдон». Здесь нет суперзвёзд, но есть обычные парни, которым выпало счастье играть в Первом дивизионе. И это – наш дух!»

Зато на поле бояться Винни было некого. Он очень быстро стал одним из лидеров «Уимблдона», стяжавшим тогда на островах большую, пусть и в основном дурную славу, а вскоре вовсе получил капитанскую повязку. И именно в период капитанства Джонса «уомблс» выиграли свой самый значимый трофей в истории – Кубок Англии. В финале на «Уэмбли» был повержен сам «Ливерпуль». Мечты начали сбываться одна за другой.

Однако вечно существовать за счёт одних только жгучих страсти и напора, жить одними только эмоциями было невозможно; огонь, долгое время полыхавший на дровах сумасшествия и искренности начал постепенно погасать, к тому же «Уимблдон» один за одним стали покидать лидеры, в том числе и Джонс. После конфликта с главным тренером команды Бобби Гулдом, которому не нравились чрезмерно жёсткие действия своего капитана, Винни принял решение уйти и летом 1989 года перешёл в «Лидс Юнайтед», где Ховарду Уилкинсону как раз требовался опытный игрок в центр поля. В йоркширском клубе Джонс, по своему признанию, играл в лучший футбол в карьере: много ходил вперёд, забивал, раздавал голевые передачи и самым непосредственным образом поучаствовал в возвращении «павлинов» в элиту. Но долго эта идиллия не продлилась, и спустя всего сезон в футболке «Лидса» наш герой подписал контракт с «Шеффилд Юнайтед». (К слову, то, что Джонс играл в «Лидсе» полузащитника смущать вас не должно – позиция Винни на поле была плавающей, и одним словом на современный лад её можно охарактеризовать как опорник). Причина здесь скорее была не одна, а целый комплекс. Во-первых, летом Уилкинсон присмотрел на место Джонса полузащитника «Лестер Сити» Гари Маккаллистера, а, во-вторых, отдушина в виде ночных посиделок в пабах, драк и проч. перестала для Винни существовать: в новой команде с этим было гораздо строже, что навевало на него нестерпимую скуку. Работать 24 часа в сутки, не отводя душу на своей печени, он не мог. Поэтому неудивительно, что получив предложение от «Шеффилд Юнайтед», Джонс моментально на него согласился, ведь там работал Дейв Бассет – тренер, фактически давший Винни путь в большой футбол. Именно Бассет в 1986-м рискнул сделать ставку неизвестного паренька из третьего шведского дивизиона, и не прогадал, за что теперь Джонс готов был ему отплатить. Впрочем, играл тот «Шеффилд» настолько отвратительно, что даже появление Винни ситуацию выправить не могло. В том сезоне «клинки» заняли тринадцатое место в лиге, а Джонс возвратился в Лондон, оформив свой переход в «Челси». И, надо сказать, что более до конца футбольной карьеры наш герой британской столицы не покинет, так как за одним годом в футболке «синих» последовали ещё шесть в родном «Уимблдоне» и сезон в «Куинз Парк Рейнджерс». А в 1999-м Винни объявил об уходе из спорта и отправился на заслуженный покой...

Однако если вы подумали, что с этого момента Винни Джонс навсегда выпал из поля зрения общественности, ограничив своё существование сколоченным капиталом, вечерней кружкой пива и лёгким поцелуем жены перед сном, то я буду вынужден указать на ваше глубокое заблуждение. Перевернув спортивную страницу своей жизни, он с чистого листа начал новую, не менее успешную и во многом удивительную, карьеру киноактёра.

Рассказывая о Кантона, я отмечал, что в полной мере развить в себе два совершенно разных таланта – скажем, оперного певца и пилота сверхскоростного самолёта – подвластно не каждому. Сосредоточиться на чём-то одном, приносящим достаток, и жить тихой мирной жизнью свойственно большинству жителей Земного шара. Однако наш герой пошёл по иному пути, в равной степени совместив в себе футбол и кино, причём в отличие от Кантона, снимавшегося исключительно во французском синематографе, Джонс в настоящее время является одним из самых востребованных актёров Голливуда.

Дебютным фильмом Винни стал криминальный триллер Гая Ричи «Карты, деньги, два ствола», где он сыграл роль эдакого крутого парня, громилы «Большого» Криса. Картина имела серьёзный успех, и дебют Джонса в кино смело можно было считать удачным. Действительно, образ хладнокровного головореза как нельзя лучше подходил Винни, поэтому неудивительно, что именно на такие роли его приглашали в дальнейшем. «Большой куш» того же Гая Ричи, «Угнать за 60 секунд» и «Пароль ”Рыба-меч”» Доминика Сена, «Ночь в ”Золотом Орле”» Адама Рифкина, «Евротур» Джеффа Шаффера, «Люди Икс: Последняя Битва» Бретта Рэтнера – везде Джонс представал перед зрителями безжалостным потрошителем, и везде это у него получалось великолепно. Были, конечно, и исключения – в 2001 году Винни сыграл главную роль в комедийной драме Бэрри Сколника «Костолом». Сыграл футболиста английской сборной, пожизненно дисквалифицированного из футбола за ставки на тотализаторе, а потом после пьяной драки с представителем власти и вовсе посаженного за решётку. Далее всё идёт по типично голливудскому сценарию. Начальник тюрьмы, в которой оказался Дэнни (герой Джонса), вложил немало собственных денег в создание футбольной команды и решил заполучить маститого футболиста в качестве тренера для своей команды. Его мечта – выиграть «тюремную лигу». Но Дэнни создает команду из заключенных, которая должна сыграть первый матч со своими тюремщиками. Начальник тюрьмы не возражает; он не верит, что заключенные могут выиграть. Всё заканчивается «по-американски» – команда Дэнни побеждает на последних секундах встречи, все счастливы, кроме начальника тюрьмы, который поставил на надзирателей кучу денег. Впрочем, несмотря на такой отработанный сценарий, «Костолом» по праву считается одной из лучших картин о футболе – чего стоят хотя бы съёмки решающего матча. Всего за спиной Джонса к настоящему моменту находится свыше шестидесяти работ в кино, в том числе даже... озвучивание одного из персонажей детского фильма «Гарфилд 2»! Помимо этого наш герой ещё чем только не занимался: работал комментатором и ведущим телешоу, вёл колонку в газете the Sun (кстати, имеющей в Британии примерно такую же репутацию, что и сам Винни), выпустил собственный музыкальный альбом Respect, рекламировал продукцию Bacardi Limited – крупного производителя спиртных напитков и, в частности, известного на весь мир карибского светлого рома. Не сидеть попросту без дела – вот один из главных жизненных принципов Винни, которому он следует и по сей день.    

... Как я уже говорил, собрать все факты и байки из жизни Джонса было бы проблематично даже под обложкой целой книги, не то, что в таком маленьком и довольно поверхностном очерке. Я не рассказал, как Винни в пятилетнем возрасте впервые выстрелил из ружья – так, что отдачей его перевернуло вверх тормашками; как ездил с отцом на охоту или рыбалку и гарцевал там с сачком, ловя бабочек; как, будучи капитаном «Уимблдона», предложил своей команде после победы в Кубке Англии спустить трусы перед телекамерой; как проносил на поле швейные иглы и колол ими своих оппонентов во время стандартов, а потом, как ни в чём не бывало, выбрасывал оружие в траву; как, вспоминая речи своего детского тренера Джона Корнелла, таскал за яйца Пола Гаскойна... Собственно, в этом и был весь Джонс-футболист. Не щадить в игре ни себя, ни партнёров, ни соперников, вгрызаться в каждый мяч с какой-то животной страстью, присущей изголодавшемуся льву, учуявшему кусок окровавленного мяса, рвать вены за свою команду и требовать того же от окружающих – притом, что ведь всё это шло от его большого и пылающего сердца. Винни был и остаётся абсолютно искренним, настоящим человеком, и, наверное, именно за это многие люди по-прежнему относятся к нему с неподдельной симпатией. Правда, этот буйный характер так и не позволил Джонсу сыграть за сборную Англии – даже на пике его карьеры тренеры «Трёх Львов» не решались приглашать Винни к себе в команду. В итоге наш герой нашёл у себя валлийские корни по материнской линии и провёл в футболке сборной Уэльса девять матчей. Достижение, прямо скажем, невеликое, что, впрочем, объясняется тем же сложным характером. И так человек готов кого угодно на кусочки разорвать, а тут ещё национальный патриотизм взыграет как-никак. В общем, со сборными у Джонса не срослось. Ни с валлийской, ни с английской.

Завершить же этот рассказ, думаю, будет логично упоминанием о личной жизни нашего героя, ведь сам Джонс не раз говорил, что футбол, кино или даже любимая рыбалка с охотой не идут для него ни в какое сравнение с женой и детьми. Браков у Винни было два. Первый – с Миленой Эллистон, которую он встретил в одном из ночных клубов Уимблдона, где молодая девушка на тот момент и работала. Завязался роман, и вскоре у пары родился сын Аарон. Однако очень быстро Джонс понял, что семейная жизнь слишком тяжела для него: ребёнок и жена требовали постоянной заботы и внимания; футбол же отнимал у Винни слишком много времени и сил, чтобы вдобавок активно участвовать в делах семьи. Милена с Аароном стали жить отдельно, а через некоторое время родители развелись официально. Сынишка, впрочем, до сих пор встречается со знаменитым отцом, а тот по-прежнему называет его рождение главным счастьем в своей жизни. По мотивам же второй любви Джонса можно написать неплохой любовный роман – точно так же, как история, приведшая к распаду «Лидс Сити», могла бы стать отличной основой для шпионского бестселлера. С Таней Винни впервые познакомился в двенадцать лет, но тогда чувства к девушке у него ещё не проявились. Зато потом, когда повзрослевший Джонс встретил её во второй раз, они вспыхнули в полную силу. Правда, сразу отношениям между ними сложиться не удалось. Когда же Винни в третий раз увидел возлюбленную в мае 1984 года перед финалом Кубка Англии, то оказалось, что она уже не Таня Лэмонт, а Таня Терри. ОНА вышла за защитника «Уотфорда» Стива Терри, который как раз своей командой добрался до финала национального Кубка… Однако на этот раз судьба благоволила Джонсу. Надо же такому случиться, что именно перед тем матчем Таня порвала свои отношения со Стивом и что более удивительно – она поселилась напротив того дома, где уже несколько дней жил Винни! Вот уж действительно судьба, ничего не скажешь. Тем вечером он зашёл к ней в гости, и они проворковали всю ночь; потом были многочисленные свидания и, наконец, 25 июня 1994 года как венец их отношений – шикарная помпезная свадьба с бюджетом в сто тысяч фунтов и катанием на вертолёте. Сейчас Таня и Винни живут душа в душу, и, вы знаете, я не позавидую тому смельчаку, кто осмелится подойти к ней. Правда.

To be continued...


Открыть | Комментариев 7

Большая книга сказок (части 3-4)


Продолжение. Начало здесь: http://football.hiblogger.net/authors/trek/1064321.html .

Эпоха Дона Реви

B ноябре 1958 года с «Лидсом» произошло знаменательное событие – в клуб перешёл 31-летний нападающий «Сандерленда» Дон Реви.

Несмотря на то, что третья сказка будет строиться вокруг фигуры Реви, я не вижу смысла приводить здесь каких-либо эпиграфов, цитат и проч. – Дональд сам по себе был личностью настолько противоречивой, одиозной и необычной, что сравнивать его с кем-то будет в высшей мере кощунственно. Да и найдётся ли во всей мировой литературе, будь то заплесневелый ирландский фольклор или современный готический вестерн, явление, хоть издалека напоминающее нам несравнимого Дона Реви? Посему спешите принять эту сказку без эпиграфа – а если не так, то откланяться и убраться вон.

Думаю, неосведомлённый читатель уже успел испугаться: что же это за Дон Реви такой, о котором автор говорит не то что в возвышенных, а скорее в тождественных с чем-то божественным тонах? Однако предостерегу вас от поспешных выводов: под богом мы понимаем нечто идеальное, без изъянов, а Дон Реви таким не был. Он, как и обычный человек, имел свои недостатки, но при этом обладал теми достоинствами, которых у обычного человека не встретишь. Собственно, эти достоинства, выделявшие его из серой массы и противопоставлявшие чуть ли не всему английскому обществу, и позволят ему стать величайшим из тренеров «Лидса», позволят привести «павлинов» к достижениям, о которых в начале 60-х они не могли и мечтать.

В Западный Йоркшир Реви приехал скромным нападающим, которому уже перевалило за тридцать и чья карьера стремительно ниспадала вниз. Впрочем, «Лидс» тогда находился не в лучшем положении, боролся за выживание и был рад хотя бы такому усилению. Надо признать, Дональд улучшению ситуации ни в коей мере не поспособствовал, сезон 1959/60 команда закончила на 21 месте и со всеми почестями отправилась во Второй дивизион. Настоящую деятельность в «Лидсе» он начнёт уже в роли тренера, причём станет им при довольно занятных обстоятельствах.

– Вот, подпиши: я ухожу тренером в «Борнмут».

– Зачем тебе ехать в «Борнмут», если ты можешь стать тренером у нас?

– Правда? Тогда я согласен остаться.

Действительно, в марте 1961 года Реви, попрощавшись с карьерой футболиста, собирался стать тренером «Борнмута», но после разговора с директором «Лидса» Гарри Рейнолдсом поменял своё решение и остался в Йоркшире. Уже на следующий день свежеиспечённый наставник сказал вчерашним партнёрам, что теперь он для них не «Дон» и даже не «Дональд», а «босс». Правда, кроме этого перед Реви стояли и более насущные проблемы.

В первую очередь нужно было спасать команду от нависшего дамокловым мечом вылета в третью лигу; всё это наслаивалось на затруднительное финансовое положение и вообще неблагоприятную обстановку в клубе. Футболисты часто нарушали режим, прячась за закопчёнными дверьми лидсовских пабов; на «Элланд» зрители ходили лениво, отдавая предпочтение регби. Реви задачу-минимум выполнил, сохранив команде прописку во Втором дивизионе, но летом начал активную чистку рядов. Проведя внутри коллектива почти три года, он хорошо выучил поведение и привычки игроков; во всяком случае, знал их гораздо лучше предыдущих горе-наставников. Так боссу точно было известно, кто давно потерял интерес к нынешней работе, а кто и вовсе откровенно бил баклуши всё последнее время. Вследствие этого чистка рядов вышла поистине масштабной: за два года команду покинули 27 игроков. Но были и те, с кем Реви расставаться не спешил, предпочтя провести с ними воспитательную работу. Например, шотландец Билли Бремнер: тосковал по родине парень жутко, однако поговорил с ним Дон и бац – превратился гадкий утёнок в прекрасного лебедя, проводника тренерских идей на поле. Остался в «Лидсе» и уже известный читателю Джек Чарльтон, хотя одно время его уход считался делом практически решённым. Реви повернул всё на пользу команде и воздвиг оборону вокруг Чарльтона; Джек был той частичкой паззла, пристроив которую можно было с лёгкостью найти место и другим.

Отличало Реви и умение работать с молодёжью – при нём в великолепных мастеров расцвёл целый початок лидсовских юниоров: фулбек Пол Рени, голкипер Гэри Спрейк, гений центра поля Билли Бремнер, полузащитник Джонни Гилс, выписанный Доном из «МЮ»; продолжил прогрессировать напарник Чарльтона по центру обороны Норман Хантер... Все они составят облик нового «Лидса» – и этот облик будет гораздо страшнее, чем раньше. Реви удастся избавить «павлинов» от преследующей всех заядлых середняков фобии больших успехов, он сумеет привить им такой необходимый дух победителей. Ещё одной важной отличительной чертой Дона было мастерство объединить игроков в одно целое, сделать команду единым организмом. Он собирал футболистов с жёнами и детьми на вечеринки, приглашал всех вместе играть в гольф, бильярд, боулинг, устраивал турниры по домино или лото. «Дон не ограничивал своё общение с футболистами рамками стадиона, он проявлял интерес к нашей личной жизни», – говорил форвард «Лидса» той поры Питер Лоример, – «Если он узнавал, что у кого-то из нас появилась подруга, то наводил о ней справки, дабы убедиться, что она честная и порядочная девушка». Благодаря всему этому, и пусть прозвучит это не как избитая банальность, футболисты искренне чувствовали себя одной семьёй. Используя ещё один журналистский штамп, уже не просто избитый, а вконец измурыженный, затюканный и изблудившийся, можно сказать, что «Лидс» 60-х годов прошлого столетия действовал по принципу «Один за всех и все за одного» – и это снова не будет пустыми словами.

Реформы Реви в «Лидсе» коснутся практически всего вплоть до цвета командой формы – с сезона 1961/62 она станет абсолютно белой, в знак подражания мадридскому «Реалу». Дон говорил, что скоро мы будем такими же «галактикос», как они, но тогда это ещё звучало как нелепая шутка. Также он приглашал на тренировки танцовщиц, дабы те помогали повышать футболистам пластику и координацию движений, следил за рационом питания и, что являлось ещё более важным, вёл подробное досье на каждого из соперников. Для Англии 60-х это было в диковинку – разбор противника обычно ограничивался речью тренера на предматчевой установке. Реви же, выступивший Колумбом в данной области, оказался на сто процентов прав: выходя на поле, его игроки уже знали сильные и слабые стороны соперника и на кого следует обратить особое внимание. Думаю, в наше время немало коллекционеров хотели бы заполучить к себе те отпечатанные на жёсткой бумаге буклеты с прорвой ценнейшей информации.

Но я забыл упомянуть ещё об одном важном качестве Реви, из-за которого его недолюбливала английская общественность.

Дон никогда не выбирал средств для достижения результата. При нём «Лидс» играл грубо, не стеснялся ударов исподтишка, провокаций соперника, симуляций и активных апелляций к судьям. Широкий резонанс в ноябре 1964 года получил случай на «Гудисон Парк»: игрок «Лидса» Вилли Белл нанёс удар в грудь форварду «Эвертона» Дереку Темплу, да с такой страшной силой, что тот потерял сознание и был унесён с поля. Как потом признался капитан «ирисок» Брайан Лэйбон, он даже на секунду подумал, что его партнёр умер. Ну а английская пресса, падкая на такие случаи, досоздала «Лидсу» образ циников и грубиянов. Учитывая, за какой короткий срок «павлины» проделали путь из грязи в князи, можно понять, почему у многих на Туманном Альбионе они стали предметом ненависти. Этот симбиоз нелюбви и зависти пиявкой вцепится в йоркширскую команду и не отпустит до того самого момента, как её захлестнёт волна очередного застоя.

Итак, когда все эти факторы сложились воедино, сцепившись атомами одной реакции, на выходе получился невероятный результат. Уже в сезоне 1963/64 Реви выведет «Лидс» обратно в элиту, но это было ещё что; с ходу «павлины» чудом не займут там первое место, уступив «МЮ» титул только разнице мячей! Будет ещё и уэмблевский финал Кубка Англии, правда, проигранный «Ливерпулю»... Что самое интересное, на следующий год у «Лидса» не будет наблюдаться и малейших признаков пресловутого «кризиса второго сезона», напротив, йоркширцы снова станут вторыми и добавят к этому полуфинал Кубка Ярмарок. Консервативным англичанам не оставалось ничего другого, как развести руками и констатировать зарождение нового гранда. А «павлины» продолжили свой путь наверх. Сезон 1966/67 команда завершит на 4-м месте, но выйдет в полуфинал национального Кубка и уже в финал Кубка Ярмарок. Всё было прекрасно, не доставало одного – трофеев. Однако и они скоро придут. В 1968 году «Лидсу» покорятся сразу два кубка: домашний Кубок Лиги и вожделенный Кубок Ярмарок. В финале первого для победы над «Арсеналом» хватило одного гола Терри Купера, а вот с «Ференцварошом» в Европе пришлось пободаться. Исход двухматчевого противостояния решил мяч, забитый форвардом «павлинов» Миком Джонсом. «Лидс» стал первой английской командой, которой удалось выиграть Кубок Ярмарок.

Долгожданный титул чемпиона Англии покорится «павлинам» в 1969-м, и это будет заслуженной наградой за тот путь, который «Лидс» проделал вместе с Реви. В том сезоне йоркширцы проиграют всего два матча, и оба на выезде, то есть дома не уступят ни разу. «Элланд» превратился для соперников чем-то сродни крепости, где тебе точно опрокинут кипящей смолы на родничок. Отличала тогдашний «Лидс» и удивительная стабильность, при которой игроки не теряли мотивацию в течении долгих лет. Подобно вампирам, кто не может жить без человеческой крови, «Лидс» не мог жить без борьбы за трофеи, без нахождения под прожектором всеобщего внимания и всё продолжал перегрызать глотки забившимся в исступлённом ужасе соперникам...

В новом, постчемпионском сезоне Реви попытался угнаться сразу за тремя зайцами: чемпионатом и Кубком Англии, а также Кубком чемпионов. Тогда ещё была распространена практика отказов от каких-либо внутринациональных турниров (как «Лидс» сделал, например, в 1966-м году, отказавшись выступать в Кубке Лиги). Однако на этот раз йоркширцы к подобному бойкоту не прибегнули. Учитывая, что в заявке на сезон могли присутствовать только двадцать человек и, беря во внимание фактический запрет на замены (они разрешались только в случае травмы), «павлины» попросту оказались заложниками своего успеха. Вдобавок сборной Англии нужно было пораньше отправиться в далёкую Мексику защищать титул чемпионов мира, так что все турниры проводились в сжатые сроки. В силу этих обстоятельств игрокам «Лидса» пришлось уложиться просто в нечеловеческий график: однажды им выпало провести 9 матчей за 22 дня, а всего за сезон они сыграли 62 встречи. В итоге, уставшие и исколотые, «павлины» в чемпионате пропустили на первую строчку «Эвертон», в финале Кубка уступили «Челси», а в полуфинале Кубка чемпионов – «Селтику». Единственным трофеем сезона, или скорее утешительным призом, стал Суперкубок Англии.

  

Постчемпионский состав "Лидса".

Верхний ряд: Пол Мейдли, Майк О’Гради, Дэвид Харви, Гэри Спрейк, Джек Чарльтон, Норман Хантер.

Средний ряд: Альберт Йоханнесон, Род Белфитт, Мик Джонс, Терри Хиббитт, Эдди Грей, Питер Лоример, Дон Реви (главный тренер).

Нижний ряд: Пол Рэни, Терри Купер, Джонни Гилс, Билли Бремнер, Джимми Гринхофф, Мик Бейтс, Лес Кокер (тренер).

Весна 1971 года ознаменовалась для «Лидса» крупным скандалом. Во время матча с «Вест Бромвичем» игрок «дроздов» Коллин Саджетт оказался в положении «вне игры», и лайнсмен просигнализировал об офсайде. Однако напарник Саджетта по команде Тони Браун повременил с пасом и, выждав пару секунд, вывел на ударную позицию находившегося в правильном положении Джеффа Эстла, который забил, как потом выяснится, победный гол. Негодование Реви и болельщиков было столь велико, что «Лидсу»» в итоге впаяли пять матчей при пустых трибунах в начале следующего сезона. А в том 1971 году до «золота» «павлинам» снова не хватило совсем чуть-чуть – «Арсенал» опередил подопечных Реви всего на одно очко. Разочарование постигло «Лидс» и в Кубке, а именно поражение уже в 1/16 финала от заштатного «Колчестера», участника четвёртого по счёту дивизиона. Зато йоркширцы на славу отвели душу в Кубке Ярмарок, добравшись там до финала и обыграв в нём «Ювентус». И в Турине, и в Лидсе матчи завершились вничью, но за счёт большего количества голов на выезде победу праздновали англичане. Реви и компания продолжали своими руками творить золотую историю клуба.

... Вполне возможно, что именно пяти полноценных домашних встреч не хватило «Лидсу», чтобы в сезоне 1971/72 взять второе чемпионство. Без поддержки родных фанатов в этих пяти играх «павлины» набрали лишь два очка. Потом дела наладились, команда привычно претендовала на титул, но дотянула до «фотофиниша» с «Дерби Каунти» и уступила «баранам» «золото». Это чемпионство, к слову, будет для «Дерби» первым в истории – как тут не вспомнить о золотом руне, колхидском драконе и роще Ареса? Впрочем, «Лидс» в том году без трофея также не обошёлся, да и какого – йоркширцы впервые в своей истории победили в Кубке Англии! Гола Аллана Кларка хватило для минимальной победы над «Арсеналом», и после этого в Англии не осталось кубков, которые бы не покорялись Реви. Оставалась только вполне осязаемая мечта взять Кубок обладателей кубков – и в следующем сезоне «павлины» будут как никогда близки к своей цели. Однако целая вереница обстоятельств, в том числе подкуп судей, добиться своего «Лидсу» не позволят, а на горизонте уже забрезжит закат эпохи Дона Реви.

Как триумфаторы Кубка Англии, в сезоне 1972/73 йоркширцы получили право выступить в Кубке обладателей кубков. Победа в этом турнире, где играли обладатели всех европейских национальных кубков, считалась, без сомнений, гораздо более престижной, чем успех в уже покорявшемся «павлинам» Кубке Ярмарок. Посему неудивительно, что основной упор «Лидс» сделал именно на европейскую кампанию. В 1/16 финала подопечные Реви без серьёзных затрат переиграли турецкий «Анкарагюджю», а в 1/8 точно так же – западногерманский «Карл Цейсс». Настоящая феерия же пришлась на четвертьфинал: в Англии «Рапид» был вынесен вперёд ногами со счётом 5:0, к чему подопечные Реви добавили сочную оплеуху в Бухаресте – 1:3. А вот полуфинал с «Хайдуком» вышел очень тяжёлым: после домашней виктории 1:0 «Лидсу» стоило немалых трудов сдержать натиск хозяев в Сплите. Однако нулевая ничья вывела-таки «павлинов» в финал, где их поджидал грозный итальянский «Милан». И, как потом обнаружится, грозными итальянцы оказались не только на футбольном поле.

Местом проведения финала являлись греческие Салоники, и состоялся он при крайне странных обстоятельствах. Арбитр Христос Михас, по многочисленным свидетельствам, не назначил два чистейших пенальти в ворота итальянцев, всячески потакал им в многочисленных задержках мяча и провокациях, а в концовке ещё и выдворил с поля Нормана Хантера. «Милан» же это целиком и полностью устраивало, даром он повёл в счёте уже на четвёртой минуте. В итоге, матч так и завершился с минимальным перевесом «россонери», но приехавшие в Грецию болельщики «павлинов» не хотели ничего слушать, и забросали итальянцев ракетами во время круга почёта, после чего… на свой круг почёта выбежали футболисты «Лидса», и вот тут уже английская трибуна разразилась овациями. Ничего подобного Европа ранее не видела. А как потом обнаружится, в Салониках действительно было не всё чисто. Найдут подтверждение досужие домыслы о подкупе греческого арбитра, однако будет уже поздно – свистка Михаса-то лишат, а вот «Милан» трофея – нет. Реви останется наедине со своей мечтой о втором по значимости европейском трофее, ведь совсем скоро он покинет «Лидс»: следующий сезон станет для Дона последним в Западном Йоркшире.    

И всё же Реви не мог не уйти красиво. В последнем сезоне под его руководством «павлины» во второй раз стали чемпионами Англии, проиграв из всех сорока двух матчей лишь четыре. С уходом Реви в «Лидсе» закончится целая эпоха, неповторимая и отдающая чем-то эфемерным, сказочным, как замыленные временем воспоминания детства, изредка всплывающие в памяти и заставляющие прихлынуть к сердцу какое-то особое чувство. Сказочным отчасти потому, что Дону удалось превратить каждую тыкву в карету, всякую мышь – в коня, а любые лохмотья – в прекрасное платье. Вместе с ним «павлины», по определению не умеющие летать, вспорхнули на вершины что там английского – европейского футбола! Наконец, с Реви «Лидс» ни разу не опускался ниже высоко поставленной планки – четвёртого места; выиграл два чемпионата Англии, два Кубка Ярмарок и по одному Кубку Англии и Кубку Лиги. Для команды, не так давно прозябавшей в трущобах Второго дивизиона, это было просто феерическим успехом.

Однако была у этой медали и обратная сторона. Несмотря на все эти успехи, «Лидс» в эпоху Реви прослыл едва ли не главным лузером английского футбола. Шутка ли, пять раз оставаться вторыми в чемпионате, проиграть три финала национального Кубка, один – Кубка Ярмарок и ещё один – Кубка Кубков? Эта «серебряная лихорадка» оставила от карьеры Реви в Йоркшире лёгкий чесночный привкус – выиграл-то всего достаточно, но ведь мог в разы больше. Недаром, наверное, руководил Дон «Лидсом» искомые символистами тринадцать лет – число дьявольское и, говорят, в иных случаях приносящее неудачу. И всё-таки, чтобы не заканчивать эту главу пропитанным агностицизмом абзацем, давайте задумаемся: а стоит ли вообще применять слово «неудача» в отношении человека, без преувеличения, перевернувшего футбольную действительность? Мы ведь не вспоминаем, что Колумб до Америки так и не добрался...

Личность: Дон Реви

Я нахожусь в достаточной уверенности, что вы, любезный читатель, обладаете решительно полными сведениями о Доне Реви, но тем не менее, чтобы окончательно дополнить образ такого потрясающего человека, нам необходимо обратиться к его детству и жизни вне футбольного поля.

Дон родился в поражённом послевоенным кризисом грязном районе Мидлсбро в семье столяра и уборщицы. Мать его умерла, когда он был ещё совсем малышом, и отец еле справлялся, чтобы хотя бы прокормить единственного сына. Ни о каких развлечениях и жизненных благах речь для юного Дона не шла. Кроме, естественно, футбола. Местный стадион «Эйрсом Парк» и игравший на нём «Мидлсбро» стали настоящей отдушиной для мальчика; к 14 годам он не пропускал ни единого домашнего матча «Боро», а сам играл за детскую команду клуба. К тому времени ему уже пришлось бросить школу и наняться каменщиком – других способов как-то помочь хватающемуся за любую работу отцу не было. И, надо ли говорить, что деньги стали для выросшего Дона главной жизненной ценностью, к которой он будет всегда стремиться и к которой в итоге придёт.

К слову, удивительный тренерский талант Реви, который вскроётся гораздо позже, был заложен именно на тренировках в детской команде «Мидлсбро». В её тренере Билли Сэндерсоне Дон нашёл родственную душу: он так же не особо шиковал, днём работая машинистом, а вечером идя тренировать детей. Его принципы и методы работы отличались удивительной современностью; он всегда предлагал своим подопечным что-то новое, был отличным стратегом и вёл на каждого соперника подробное досье. Как вы могли убедиться выше, в будущем Реви привьёт «Лидсу» именно это, когда уже закончит игровую карьеру и обрастёт опытом футбольных соревнований.

Карьера игрока, надо отметить, вышла у Дональда вполне недурной: будучи не самым последним в Англии нападающим, он даже успел сыграть шесть матчей за первую сборную страны, в которых отличился четыре раза, а в 1954 году к тому же был назван лучшим футболистом Туманного Альбиона. На клубном уровне самый продолжительный отрезок времени выступал за «Манчестер Сити», а также поиграл за «Лестер», «Халл», «Сандерленд» и, конечно же, за «Лидс». О том, каких успехов добился Реви с этой йоркширской командой, став её тренером, полагаю, вы порядком наслышаны, поэтому считаю нужным ещё раз остановиться на пунктах его характера, утрясти их все в одном флаконе и если получится, рассказать читателю что-то новое.

Реви был новатором по своей натуре, о чём свидетельствуют уже упоминаемые реформы, произведённые им по приходу в «Лидс»: танцовщицы на тренировках, слежка за рационом питания, досье на соперников и проч. Не стоит забывать и о его способностях к консолидации подопечной ему команды и к работе с юной, ещё неоперившейся молодёжью. И вот, смешав всё это и добавив страсть Дона к деньгам, мы получаем готовый образ взрослого человека – гениального новатора, боготворившего деньги.

... Страсть к деньгам и цинизм по отношению к их получению проявлялись у Реви во всём. Когда ему сообщили об отставке из сборной Англии, он тут же позвонил в редакцию газеты «Дейли Мейл» и продал ей сенсационную новость за 20 000 фунтов, ведь руководители ассоциации футбола Англии хотели сообщить об этом только на следующий день. Или его работа в ОАЭ с контрактом на 340 000 фунтов – чем не жадность и крохоборство? Параллельно Реви не раз через прессу опустил руководителей английского футбола, считая их деятельность глупой и недалёкой. Если к этому присовокупить широко распространённое общественное мнение, что именно Дон через игру своего «Лидса» положил начало насилию на английских трибунах, то образ гениального новатора может выйти далеко не положительным. Кто-то действительно так считал – в основном это были английские футбольные чиновники; кто-то, напротив, боготворил Реви, как благодарные жители Лидса. Я же склонен в данном вопросе придерживаться нейтралитета и, несмотря на все человеческие недостатки Дональда Реви, признавать его возвышенную сущность, новаторское мышление и место на страницах этой повести.

... И в качестве нескольких последних штрихов к портрету Реви хочется сказать о его личной жизни и занятиях после завершения тренерской карьеры. Дон был примерным семьянином, вместе с женой Элси и детьми провёл пять счастливых лет на Ближнем Востоке, а затем из-за болезни супруги вернулся на родину. Через некоторое время окончательно поселился на её родине – в Шотландии, где играл в гольф и радовался жизни. К тому же Реви до самой своей смерти в 1989 году состоял в масонском обществе. Причиной же столь ранней кончины стало очень редкое и неизлечимое заболевание двигательной системы – Motor Neurone Disease. Весной 1989-го он последний раз, уже на инвалидном кресле, выступил на «Элланд Роуд», а 26 мая его не стало. Показательно, но на похоронах не присутствовало ни одного английского футбольного руководителя, а в начале следующего сезона никто и не подумал почтить память великого тренера минутой молчания. Даже при жизни часто подвергавшая Реви критике «Дейли Миррор» осудила такое бесцеремонное поведение. Впрочем... таким он уже был противоречивым человеком, этот Дон Реви.

Клаф, Армфилд и все-все-все

30 июля 1974 года было объявлено о назначении на пост главного тренера «Лидса» Брайана Клафа, и это стало настоящим шоком и культурной революцией среди йоркширских болельщиков.

Дело в том, что Клаф ещё в бытность тренером «Дерби Каунти» постоянно критиковал «Лидс», называя его футболистов симулянтами и шарлатанами, а игру команды – гнилой и ограниченной. Кроме того, не стеснялся он откровенного кумовства, перетащив за собой бывших подопечных из «Дерби», двух Джонов: О’Хару и Макговерна – и тут же определил их в стартовый состав. Многие игроки в душе ненавидели Клафа, а его многолетний помощник Питер Тейлор отказался идти на новую работу вслед за Брайаном. Многие считают, что это тоже стало причиной последующего провала – без своей правой руки управляться Клафу было очень трудно.

В итоге Клаф так и не сумел найти взаимопонимания ни с игроками, ни с тренерским персоналом, выиграл с «Лидсом» лишь один матч, а по три сыграл вничью и проиграл и спустя всего 44 дня на посту тренера «павлинов» был отправлен в отставку. Правда, один трофей он всё-таки успел взять – традиционный для начала сезона Суперкубок. Со временем словосочетание «44 дня Клафа в Лидсе» стало нарицательным, фразеологическим, – его мы употребляем, когда хотим сказать о чём-то, заранее обречённом на провал, комичном и не вызывающем ничего, кроме улыбки. Ведь с первых мгновений было ясно, что Клаф и «Лидс» такие же несовместимые понятия, как пушкинские вода с камнем, стихи – с прозой, а лёд – с пламенем.

Личность: Брайан Клаф

Брайан Клаф – персона не менее, а, может, и более одиозная и выдающаяся, чем его лидсовский предшественник Дон Реви. Когда он принял барахтавшийся во Втором английском дивизионе «Дерби Каунти», то изрёк знаменитое: «Я дерзок, высокомерен, возмутителен, несговорчив, я напыщен и прямолинеен. И я лучший тренер мира на данный момент». Тогда газеты над ним только посмеялись, но ведь слова у Клафа не разошлись с делом: вскоре он впервые за почти двадцать лет вывел «баранов» в элиту, а в 1972-м, уму непостижимо, – выиграл с дремучим «Дерби» чемпионат Англии! А чуть позже ещё и вышел в полуфинал Кубка чемпионов...

Для журналистов Клаф был не только хлебом, но и красной икрой к нему; его брошенные невзначай фразы разлетались по цитатникам лучше всех древнегреческих философов вместе взятых. Например, на своё пристрастие к алкоголю он отреагировал так: «Не присылайте мне цветов, когда я умру. Лучше дарите их сейчас. Хотя от бутылочки бренди я тоже не отказался бы». Его тяга к спиртному, к слову, ни для кого не была секретом, и Брайан с лёгкостью мог появиться на первой пресс-конференции в качестве тренера «Дерби» с двумя стаканчиками и бутылкой бренди в руках. Неизменная чекушка всегда лежала у него во внутреннем кармане пиджака, и если Клаф вдруг отворачивался в сторону, то все понимали, что тренеру нужно промочить горло.

... Реви и Клафа сравнивали ещё до прихода второго в «Лидс», а уж после и подавно. Роднило их действительно многое. К примеру, оба вышли из одного грязного и вонючего Мидлсбро, а йоркширские периоды работы обоих стали достояниями целых книг. Разница заключалась лишь в том, что фанаты «Лидса» Роб Багчи и Пол Роджерсон написали о Реви книгу «TheUnforgiven» – «Непрощённый», рассказывая о невероятных успехах Дона с «павлинами», а английский писатель Дэвид Пис о Клафе – бестселлер «Проклятый Юнайтед» с описанием его 44-дневного позора. Однако поклонники Клафа пошли дальше – сняли о Брайане полнометражный полутарочасовый фильм.

Подобная идея пришла в голову режиссёра Стивена Артура Фрирза во время поездки на Венецианский кинофестиваль. В качестве лёгкого дорожного чтива он взял с собой снискавший славу бестселлер Писа, и книга ему понравилась. Фрирз тут же увлёк задумкой многих, с кем он работал над своим последним фильмом «Королева», премьера которого должна была состояться как раз в Венеции: продюсера Энди Харриса и активных создателей «Королевы» Кристина Лангана и Питера Моргана. Работа закипела. На роль Клафа без раздумий выбрали Майкла Шина, очень похожего на знаменитого наставника. Но сам фильм в итоге снял не Фрирз, а Том Хупер. Новый режиссёр тщательно ознакомился с нужной литературой и провёл крупномасштабный кастинг, в ходе которого на роль Реви, например, приняли Колма Мини. Съёмки продлились с 25 мая по 2 июля 2009 года в Йоркшире, Дерби и на Майорке. Фильм, по задумке сценаристов, закончился культовой фразой: «Брайан Клаф – лучший тренер, который никогда не тренировал сборную Англии». Мировые сборы картины при бюджете в пять миллионов долларов составили 3 989 388 американских рублей.      

Впрочем, многое так же отличало Реви и Клафа, недаром два выдающихся специалиста испытывали друг к другу нескрываемое отторжение. Реви часто предпочитал пряник кнуту, воспитательные беседы – ругани; Клаф же был настоящим диктатором, тираном, мог надавать любому из своих игроков. Рой Кин в своей автобиографии писал, как он, ещё будучи по футбольным меркам совсем юнцом, слишком слабо отдал пас своему вратарю, что стоило «Ноттингем Форест» пропущенного мяча. Клаф в раздевалке встретил провинившегося мощным ударом в лицо и словами: «Никогда, ты слышишь меня, сосунок, никогда не отдавай так мяч назад своему вратарю!» «Я корчился от боли и был слишком ошарашен, чтобы что-то предпринять, и лишь согласно кивнул», – скажет Кин спустя много лет. Тот урок он усвоил на всю жизнь.

Отличало двух специалистов и разное видение футбола. Клаф признавал только атакующий футбол, агрессивную и напористую игру. Реви, наоборот, был не прочь отсидеться в обороне, цинично выждать своего шанса и воспользоваться им. За это острый на язычок Брайан наградил «Лидс» эпохи Реви эпитетами «гнилой» и «ограниченный».      

Период работы в «Ноттингем Форест» стал расцветом тренерской деятельности Клафа. Как и в случае с «Дерби Каунти», он первым делом очистил команду от ненужной шелухи и вывел её из Второго дивизиона в Первый, а уже потом занялся титулами. Правда, с «лесниками» их получилось несравнимо больше: «золото» чемпионата Англии в первый же после возвращения сезон, четыре Кубка Лиги, Суперкубки Англии и Европы, а что самое невероятное – два Кубка европейских чемпионов! Для клуба из провинциального Ноттингема это было просто фантастическим, удивительным, обворожительным успехом. И отчего-то воображение рисует картинку: Клаф, с собакой на поводке и с бутылкой бренди в кармане, неторопливо идёт на клубный стадион «Сити Граунд», где Питер Тейлор проводит очередную тренировку, потом, так же неторопливо, входит в Шервудский лес и ищет захмелевшим взглядом Робина Гуда. От деревьев идёт тихая серая влажная дымка, складывающаяся в два слова: «Brian Clough».

... Пристрастие к бутылке дало знать о себе в старости: Клаф умер 20 сентября 2004 года в городской больнице Дерби от рака желудка. Памятники великому тренеру были установлены в Ноттингеме, Дерби и родном Мидлсбро, а по Ноттингемширу до сих пор колесит трамвай под номером 25, носящий имя Брайана и являющийся частью уникальной мини-трамвайной системы. Память о Клафе, как минимум в трёх английских городах, где он дорог, не умрёт никогда.

***

После отставки Клафа «Лидс» возглавил бывший капитан сборной Англии, а тогда уже не самый последний на Альбионе тренер Джимми Армфилд. И в его работе как раз найдётся место отголоскам великой команды Реви.

Как вы, наверное, ещё помните, «павлины» в последнем сезоне под руководством Реви выиграли «золото» чемпионата Англии, получив право выступить в Кубке европейских чемпионов. Для Армфилда это было прекрасным шансом заявить о себе с наилучшей стороны, ведь его великий предшественник до самого престижного европейского трофея так и не добрался – более того, не сыграл он даже в финале. И «Лидс» уверенной победной поступью зашагал по турнирной сетке. В 1/16 и 1/8 финала без особого труда были пройдены швейцарский «Цюрих» и венгерский «Уйпешт Дожа» соответственно, в четвертьфинале примерно так же – бельгийский «Андерлехт». Лишь за шаг до финала «павлины» столкнулись с по-настоящему серьёзным сопротивлением – на их пути встала сама каталонская «Барселона». В Англии со счётом 2:1 победили хозяева, что, впрочем, вполне устраивало каталонцев – дома им теперь было достаточно забить и не пропустить. Но всё же в тяжелейшем матче на «Камп Ноу» «Лидс» сумел добиться нужного результата, сыграв вничью 1:1. Йоркширцы оказались как никогда в своей истории близки к завоеванию самого вожделенного трофея по всей Европе – Кубка чемпионов.

Однако в финале, как и в решающем матче Кубка кубков два года назад, «павлинам» пришлось столкнуться с необъективным судейством. Французский арбитр Мишель Китабджан сначала из-за довольно сомнительного офсайда не засчитал в ворота «Баварии» гол Питера Лоримера, а потом не назначил в сторону мюнхенцев два пенальти, хотя вполне мог это сделать. В первом случае капитан немцев Франц Беккенбауэр внутри штрафной площади подыграл себе рукой, а во втором он же откровенно сбил Аллана Кларка, тем не менее свисток Китабджана оба раза промолчал. В итоге «Бавария» добилась победы со счётом 2:0, а заметным действующим лицом после матча снова стали йоркширские болельщики. Но если двумя годами ранее в Салониках они всего лишь саркастически поприветствовали свою команду на неподобающем для поражения круге почёта, то на этот раз выломали добрую половину кресел «Парк де Пренс», а после игры ещё и атаковали немецких болельщиков. Парижские травмпункты оказались забиты ребятами в баварской атрибутике, которые, кажется, были не совсем рады, что сегодня победили они. За эту выходку УЕФА наложил на «Лидс» трёхлетний запрет на участие во всех европейских соревнованиях. К слову, именно после этого случая Европа впервые всерьёз прослышала о «Лидс сервис крю» – одной из сильнейших английских хуллз-бригад, базирующихся в провинции. Кстати, Китабджана тогда тоже дисквалифицировали, причём пожизненно. Однако вряд ли йоркширцам встало от этого легче, правда?

В виду такой насыщенной европейской кампании «павлины» как-то совсем позабыли о национальном чемпионате, заняв там непривычно низкое девятое место. Впрочем, ощущения от работы Армфилда на тот момент были только самые положительные. Ему удалось снова наладить командную атмосферу, мотивировать старых лидеров и сделать несколько грамотных покупок. В частности, «Лидс» пополнили быстроногий вингер из «Абердина» Артур Грэм и полузащитники Тони Карри и Брайан Флинн. Да, команда уже не была доминантой в английском футболе, однако стабильно входила в первую десятку и боролась за кубковые трофеи. Но руководству клуба захотелось большего, и 3 июля 1978 года Армфилд был сменен на экс-тренера сборной Шотландии Джока Стейна. Знали бы тогда в «Лидсе», что приглашение Армфилда станет последней удачей «павлинов» на долгие годы, что вскоре от былых высот команду оградит твёрдый железный занавес, что именно Армфилд был той самой соломинкой, за которую следовало уцепиться и спастись от надвигающегося кризиса. Однако люди так часто бывают непредусмотрительными...

Стейн положил начало самой настоящей тренерской чехарде, которая растянулась на длинные десять лет. Сам Джок продержался в Йоркшире совсем немного, а точнее – сколько бы вы думали? – ровно 44 дня! Впрочем, это уже выглядело неудачной пародией, глупым плагиатом, жалкой подделкой – чем угодно, ведь мы все помним, кто первым отметился в истории «Лидса» подобным образом. «Павлинов», тем временем, уже возглавлял легенда «Бёрнли» Джимми Адамсон, потом – их бывшая звезда Аллан Кларк. При Кларке команда достигла наивысшей точки своего падения, впервые за долгое время вылетев во Второй дивизион. Шёл 1982 год. На электрический стул, к тому времени уже исковеркавший немало тренерских жизней, присел ещё один известнейший футболист «Лидса» эпохи Реви – Эдди Грей.

К слову, если отвлечься от угрюмой хронологии событий, можно заметить, что именно на заре 80-х фанаты «Лидс Юнайтед» стали в Англии синонимом чего гадкого, мерзкого, даже бесчеловечного. Серьёзный резонанс получил случай, произошедший после финального матча плей-офф за выход в Первый дивизион между «Бирмингемом» и «Лидсом» в мае 1985-го. Взбешённые поражением йоркширские фанаты разрушили одну из стен арены «Сент-Эндрюс», что привело к гибели 14-летнего мальчика, а также поучаствовали в стычке с полицией, в ходе которой было ранено 96 работников правопорядка. После игры Бирмингем подвергся страшному вандализму: были разворочены многие исторически ценные сооружения, а стены домов невинных жителей изрисованы жуткими граффити йоркширских приезжих. Вдобавок рухнувшая стена уничтожила несколько припаркованных у арены автомобилей. Ущерб зашкаливал за сотни тысяч фунтов. Учитывая недавний инцидент под Парижем, безжалостность британской прессы и, откровенно говоря, отнюдь не безвинное поведение фанатов «Лидса» в дальнейшем, их репутация на долгие и долгие годы оказалась испорчена и пригвождена к столбу всеобщего позора; от клейма безнравственных животных «Лидс сервис крю» и остальные не избавились и по сей день.

Вдумчивый читатель уже наверняка обратил своё внимание на то, что на третий год после вылета «павлины» имели отличный шанс вернуться в элиту, однако проиграли «Бирмингему» и этот шанс  упустили. Казалось, далее в этом отношении «Лидс» должен был только прогрессировать и добиться повышения в классе, но на деле всё вышло не так. Старт сезона 1985/86 сложился очень неудачно: перед командой замаячила перспектива вылета в третий по рангу дивизион. Грей был уволен, а на его место приглашён мало сказать, известнейший – легендарнейший полузащитник «Лидса» 60-х-начала 70-х, один из птенцов Реви – Билли Бремнер. И с ним дела более-менее наладятся, по крайне мере от катастрофы в виде третьей лиги команду Бремнер спас. А в 1987-м он будет близок к тому, чтобы таки вернуть родной «Лидс» в высший свет, однако «павлины» снова оступятся в финале плей-офф, на этот раз проиграв «Чарльтону». В том же сезоне йоркширцы проведут сумасшедшую кубковую кампанию, когда они, являясь, на секундочку, командой из Второго дивизиона, доберутся до полуфинала национального Кубка, где не без боя уступят будущему победителю «Ковентри». И всё же Бремнеру, как и Грею, развить полуторный успех не удастся, и октябрь 1988 года «Лидс» встретит на 21 месте Второго дивизиона. Билли будет уволен, однако на нём продолжавшаяся добрых десять лет чехарда тренеров оборвётся, так как со следующим наставником руководство йоркширского клуба наконец попадёт точно в яблочко.

 

"И так было с каждым тренером "Лидса" семидесятых-восьмидесятых"

***

Это даже не жизненный, а географический закон, что за подъёмом когда-нибудь последует обрыв. Равнина после складчатости. «Лидсу» после невероятных, удивительных успехов под руководством Реви было не избежать кризиса, но сократить его масштабы и степень бедственности можно было вполне. Той соломинкой, за которую руководству йоркширцев следовало ухватиться, как я уже говорил, являлся Джимми Армфилд – к слову, очень чуткий и проницательный специалист – однако в «Лидсе» начали пороть горячку и уволили Армфилда в июле 1978-го. И вот после него наступило настоящее безвременье. Команда последовательно отошла от борьбы за награды, с треском провалилась во Второй дивизион, где одно время пребывала на задворках турнирной таблицы. «Лидс» на тот момент напоминал автомобиль, который в своё время был чертовски моден и красив, на него вытаращивали глаза и показывали пальцами, а когда он состарился, то его попросту отвезли и оставили на ближайшей городской свалке, ничуть не лелея беспокойства о его судьбе. Точно так же в Англии тогда мало кто расстроился из-за кризиса «павлинов», ведь победителей недолюбливали всегда. Добавим сюда грубый и циничный футбол, который проповедовал «Лидс» времён Реви, и многочисленные бесчинства фанатов, – и мы можем сделать вывод, что многие на Альбионе от падения йоркширцев были несравненно счастливы. Действительно, немногим менее десяти лет проведут «павлины» во второй лиге перед тем, как вынырнуть из безвременья. Случится это уже под руководством Ховарда Уилкинсона, и вместе с ним «Лидс» будет поджидать новый, удивительный и одновременно мимолётный, как единственный день из жизни насекомых отряда Ephemeroptera, успех, место которому на страницах другой, пятой по счёту сказки.

To be continued...


Открыть | Комментариев 2

Большая книга сказок (части 1-2)


Пролог

8 мая 2010 года в матче последнего тура английской Лиги Один сошлись «Лидс Юнайтед» и «Бристоль Роверс». Для оформления путёвки в Чемпионшип «Лидсу» нужно было всего-навсего одолеть ни на что уже не претендующий «Бристоль», и местная публика собралась отпраздновать повышение своей команды в классе. Однако гости дали настоящий бой «Юнайтед», сразу обозначив, что проигрывать они сегодня не намерены. Ещё в первом тайме за удар соперника был удалён полузащитник хозяев Макс Градел, а в начале второго «Бристоль» и вовсе вышел вперёд – отличился Дэррил Даффи. Теперь уже фаворитом гонки выглядел «Чарльтон», который в параллельном матче выигрывал у «Олдхэма». В трудный момент наставник «Лидса» Саймон Грейсон решил выпустить на поле Джонни Хоусона – воспитанника клуба, в свои двадцать два являющегося вице-капитаном команды – и не прогадал. Уже через пять минут Джонни отличным ударом из-за штрафной счёт сравнял, заведя всю команду; и та, подгоняемая стадионом, не заставила долго ждать второго гола. Это Джермейн Бекфорд забил свой 31 мяч в сезоне и последний в составе «Юнайтед». Принеся своей команде победу и путёвку в Чемпионшип, сам Бекфорд уехал в премьер-лигу – играть за «Эвертон».

Таким образом, «Лидс Юнайтед» сделал широкий шаг к возвращению на высший уровень английского футбола и достойному продолжению своей, без сомнения, великой истории.

Начало

«Елочка  долго и трудно  будет сверлить пень корешком, пока доберется до земли. Еще несколько лет она будет в деревянной рубашке пня, расти из самого сердца того, кто, возможно, был ее родителем и  кто  даже после смерти своей хранил и вскармливал дитя.

И когда от пня останется лишь одна труха и сотрутся слёзы его с земли, там, в глубине, ещё долго будут преть корни родительницы-ели, отдавая молодому деревцу последние соки, сберегая для него капельки влаги, упавшие с травинок и листьев земляники, согревая его в стужу остатным тёплым дыханием прошедшей жизни»

Виктор Астафьев, «Затеси»

Kак нет в природе двух одинаковых снежинок, так нет и в футбольном мире двух клубов, у которых была бы идентичная история возникновения. Например, нынешнего чемпиона Англии «Челси» вполне могло не оказаться на белом свете, не откажись в своё время «Фулхэм» играть на «Стэмфорд Бридж». А «Эвертон», основанный при англиканской церкви святого Доминго в Ливерпуле, спасло только то, что зимой было невозможно играть в крикет, и прихожане в качестве альтернативы ему выбрали футбол. Об истории предмета нашего разговора – команде «Лидс Юнайтед» – тоже есть что рассказать. Долго думая, как же начать этот рассказ, я не нашёл ничего лучше, чем  прибегнуть к помощи известного советского и русского писателя Виктора Петровича Астафьева. В своей книге «Затеси» он, сам того не ведая, очень точно написал, как 17 октября 1919 года в графстве Западный Йоркшир был образован клуб, которому будет посвящено всё изложенное ниже; эти несколько самых разных историй, объединённых всего двумя словами – «Лидс Юнайтед».

***

Родителем современного «Юнайтед» мы вправе считать «Лидс Сити» - клуб, образованный за десять лет до начала Первой мировой войны. Скромный коллектив, всю свою недолгую жизнь он провёл во Втором дивизионе; имел в составе местных звёздочек и, конечно, был любим родным городом. Когда 28 июня 1914 года девятнадцатилетний боснийский серб Гавриил Принцип убьёт в Сараево наследника австрийского престола Франца Фердинанда и его жену, что подтолкнёт человечество к кровопролитной войне, а футбол во всём мире уйдёт в летаргический сон, никто в Западном Йоркшире не мог предположить о столь скорой кончине своего «Лидс Сити».

По мотивам истории, приведшей к расформированию «Сити» осенью 1919 года, легко можно написать стоящий шпионский роман. Тут тебе и преступная группировка, и нашедшаяся в ней «крыса», и компромат, и появление героев в самых неожиданных местах – в общем, самая благодатная почва для не лишённой фантазии акулы пера, у которой давно чешутся зубы. У меня же, долго восстанавливавшего хронику событий почти вековой давности, происшедших в провинциальной Англии, вышел только небольшой рассказ; впрочем, я всё же питаю надежду, что он будет для вас не менее интересен, чем теоретически всемирной известности шпионский роман.

***

Чарли Коупленд не был выдающимся футболистом, не обладал талантом гипертолога, не умел как следует готовить холодный огуречный суп и никогда не пожинал горькие плоды работы на лесопилке. Однако в нём было достаточно коварства и жизненной смекалки, чтобы стать одним из главных персонажей этой грустной отписки.

Неприметный защитник, Коупленд был приглашён в «Лидс Сити» по просьбе будущего наставника лондонского «Арсенала» Герберта Чэпмена. Довоенные годы прошли для Чарли на лидсовской скамье запасных, и только в ходе войны, когда повсеместно игралось лишь незначительно количество товарищеских матчей, Коупленду удалось закрепиться в основе. Тут, видимо, он решил, что его труды не шибко-то и ценятся, и попросил надбавки к зарплате («А вы довольно пошлый человек», - добавит сын одного турецко-подданного). Всё было бы ничего, но Коупленд в отместку за невыполненную просьбу пригрозил подставить «Лидс» перед всей Футбольной Ассоциацией. И, надо признать, что у игрока для этого было припасено достаточно компрометирующих клуб фактов.

Дело в том, что в ходе войны йоркширским клубом был нарушен запрет на выплаты – такую фразу можно встретить во многих источниках – «to guest players» (гостевым игрокам). Речь, я так понимаю, идёт о приезжих из других графств и районов Англии; впрочем, «guest» может употребляться и по отношению иностранцам, правда, бывшим для той поры в Британии невероятной экзотикой. Коупленд располагал некоторыми документами, подтверждающими это; он-то и выступит той самой «крысой», зажавшей в лапках тот самый компромат.

Для полноты картины следует указать ещё на несколько фактов.

Проблем к тому времени «Лидс» нажил себе немало, и «дело Коупленда» было только одной их них. Финансовое положение клуба оставляло желать лучшего, что наслаивалось на самую настоящую гражданскую войну, разгоревшуюся в стане йоркширцев. Началось всё с ухода Чэпмена на завод боеприпасов Барнбоу в Восточном Лидсе (даже символично как-то: будущий тренер «Арсенала» и на завод боеприпасов). Уходя, наставник посоветовал на административную должность в клубе – ну, чтобы бумажки там всякие считал, бухгалтерию – своего ассистента Джорджа Криппса. Почти одновременно у «Лидса» сменился владелец, и Криппс без особых треволнений был принят на работу.

Владельца звали Джозеф Коннор, и это было началом боевых действий.

Коннор терпеть не мог Криппса и не скрывал этого. Считая деятельность своего подопечного неправильной и беспорядочной, он в итоге не выдержал, и когда на дворе шёл 1917 год, нанял людей для ведения клубной бухгалтерии. Однако Криппс, несмотря ещё и на имевшиеся проблемы со здоровьем, остался в «Лидсе» и не кем-нибудь, а главным тренером. Ничего хорошего это решение, как потом внезапно обнаружится, не принесёт.

К новому наставнику футболисты отнеслись столь же холодно, как и их владелец. Дошло до того, что перед выездом в Ноттингем капитан команды Джон Хэмпсон объявил об отказе отправляться на игру вместе с Криппсом – Коннору удастся сгладить конфликт, но сгладить не значит устранить. А скорейшее возвращение в клуб Герберта Чэпмена, вопреки ожиданиям, только повлечёт за собой новый ворох проблем...

"Фредди Крюгер и Бобби Хинан в роли Джорджа Криппса и Джозефа Коннора" (художник Джеффри Лосан). 

Чэпмена ждали на его прежнее место тренера, но Криппс не намерен был уступать и здесь. Напротив, он пригрозил подать в суд за неправомерное увольнение, а позже сообщил своему адвокату Джеймсу Бромли о тех самых незаконных платежах. В январе 1919-го между сторонами была заключена сделка: по словам Коннора, Криппс предоставил письменное обязательство не разглашать любую информацию, касающуюся дел клуба, а также обещал передать все имеющиеся в его распоряжении документы, включая чековые книжки и корреспонденцию. В обмен на это горе-работник получил 55 фунтов, хотя просил он все 400.

И тут нам снова следует вспомнить о нашем старом знакомом – Чарли Коупленде.

Если никто не забыл, Чарли обратился в клуб с настойчивой просьбой повысить ему зарплату, и перед стартом сезона 1919/20 (первого послевоенного чемпионата Англии) она была рассмотрена. Удовлетворить требования игрока в шесть фунтов в неделю «Лидс» не мог, поэтому Коупленду, несмотря на все угрозы с его стороны, было указано на дверь и предоставлен бесплатный трансфер в «Ковентри». Но Чарли дело в долгий ящик откладывать не стал, и совсем скоро – произошло это в июле 1919 года – исполнил своё обещание.

По счастливому совпадению, адвокатом Коупленда оказался всё тот же мистер Бромли. У руководителей «Лидса» были серьёзные подозрения, что именно Бромли тайно «кормил» информацией опального защитника. (Право, не хватает только свёртка в мусорном баке по какой-нибудь Линкольн-стрит).

После выдвинутого Коуплендом обвинения, Футбольной Ассоциацией и Футбольной лигой было создано совместное расследование дела. Комиссия, возглавляемая председателем ФА мистером Клеггом, назначила «Лидсу» слушание 26 сентября в Манчестере. Представителя клуба обязали явиться с соответствующими документами, но у прибывшего в Манчестер лидсовского адвоката Олдермена Уильяма Кларка их не оказалось. В связи с этим подозрения у футбольных властей усилились, и обвиняемой стороне был дан последний срок для предоставления документов –  6 октября.

Здесь мне бы хотелось немного отвлечься от этой печальной хронологии, ведь печальные хронологии не всегда интересны для читателей. Впрочем, события, о которых я вам сейчас поведаю не менее, а, быть может, даже в большей степени печальны, чем кончина первого футбольного клуба славного города Лидс.

Ещё беззаботным школьником (а беззаботство школьника заканчивается на подготовке к первому в его жизни экзамену) я стал свидетелем огромной воли и мужества одного человека. Это был преподаватель, средних лет мужчина и, наверное, не будет преувеличением, если я скажу, что знал он своё дело в совершенстве. Но вот, однажды учитель надолго пропал – удалось услышать только, что он тяжело заболел. Отсутствие его продолжалось добрых три четверти, зато к началу четвёртой преподаватель вернулся и отвёл её полностью.

А в середине лета он умер.

Уже будучи смертельно больным, он вернулся в школу и продолжал полноценную жизнь. Невероятная воля и мужество.

Не сочтите за чёрный юмор, но с «Лидсом» на тот момент происходило ровно тоже самое.

Отправляясь в гости к «Вулверхэмптону», многие игроки уже наверняка предполагали, что эта игра –  последняя для их команды. Ведь можно было просто не ехать, забрать трудовую книжку и убраться восвояси – зачем помогать футбольному мертвецу? Но ни одного такого не нашлось, и «Лидс Сити» простился с жизнью, как и тот мой знакомый преподаватель, достойно и красиво. «Вулверхэмптон» был повержен на его поле со счётом 4:2; Билли Маклеод, главная звезда йоркширской команды, сделал хет-трик. А на борту клубного автобуса, прокладывавшего путь в сторону Лидса, каким-то удивительным образом оказался виновник всех йоркширских бед – Чарли Коупленд.

Небо плакало, и дворники смахивали капли с его лобового стекла.

... Итак, назначенный срок истёк, а никаких действий со стороны «Лидса» так и не последовало. И хотя прямых доказательств вины йоркширского клуба не было, молчание его руководителей дало повод для столь сурового решения – лишения профессионального статуса. Пятеро человек: Коннор, неизвестные читателю Уайтман, Гловер и Сайкс, а также Чэпмен – получили пожизненные дисквалификации. Чэпмена, правда, вскоре оправдали, и правильно – иначе британский футбол не получил бы одного из лучших тренеров за всю его историю. «Лидс» ещё принимал некоторые попытки к жизни, как это делает уже пойманная рыба, извиваясь на шипящей сковороде: Коннор жаловался, что клуб не получил справедливого судебного разбирательства, а некто Олдермен Генри заявил о давлении, которое оказал на ФА «Порт Вейл». Эта команда из пригорода Стоук-он-Трента должна была занять место «Лидса» во втором дивизионе, и Генри считал, что немаловажную роль в принятии решения сыграло давление со стороны её руководителей. Впрочем, всё это уже являло собой размахивание кулаками после боя. «Порт Вейл» уже готовился к своему припоздённому старту во втором дивизионе, а игроки «Лидса» ожидали 17 октября – на эту дату в гостинице «Метрополь» был намечен аукцион по продаже клубного имущества.

Это мероприятие будет унизительным для каждого лидсовского игрока, ведь их продавали вместе с бутсами, формой и физиотерапевтическим оборудованием. Дороже всех с молотка ушёл звёздный форвард Билли Маклеод – его трансфер обошёлся «Ноттс Каунти» в 1,250 тысяч фунтов. Футболисты разбежались по клубам, как те обезьяны при виде питона Каа из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга. Но у обезьян был выбор не трогать Маугли. У игроков «Лидса» выбора не было.

"С аукциона в гостинице "Метрополь" каждый увёз сколько смог" (Лемони Сникет, "Липовый лифт", "33 несчастья"). Для увеличения картинки зажать клавишу ctrl и покрутить колесо мыши вверх.

Кто, куда и за сколько. Итоги аукциона

Опять-таки, зажимаем ctrl.

***

Мне очень трудно предполагать, что может избавить читателя от тех грустных чувств, которые нахлынули на него после прочтения этой печальной истории; возможно, ему поможет дальнейший ход повествования, ведь рождение всегда радостней, чем смерть.

Прошло всего несколько недель после кончины «Лидс Сити», как Западный Йоркшир облетела весть об образовании другой футбольной команды. Новый клуб – «Лидс Юнайтед» – пустил корни точно из сердца своего предка, и тот даже после смерти будет вскармливать своё дитя. В наследство от «Сити» «Юнайтед» достался тренер Дик Рэй, только-только завершивший игровую карьеру, и необходимые, но жалкие крохи, оставшиеся от того самого аукциона в гостинице «Метрополь» (чем не астафьеские капельки влаги?) Свежеиспечённая команда была почти целиком собрана из йоркширских аматоров, которые не стояли против перспективы попинать вечерком мяч. Вскоре они въехали на оставленный тамошним регбийным клубом стадион «Элланд Роуд» и получили приглашение вступить в Мидленд-лигу...

Думаю, стоит сказать пару слов о тогдашнем устройстве лиг в Англии.

Естественно, никакой премьер-лиги ещё и в помине не было, а главной считалась Футбольная Лига, состоящая из двух дивизионов. Первый и являлся аналогом современной «премьерки», второй – Чемпионшипа. Мидленд-лига же была им своеобразной альтернативой – туда принимали всех, кто по каким-либо причинам не смог в послевоенной суматохе забраться в английский футбольный пентхаус. Так и произошло с нашим новорождённым героем. Совсем скоро после появления на свет он получил соответствующее приглашение, и уже 31 октября 1919 года стал полноправным членом Мидленд-лиги.

Сверлить пень корешком «Лидс» будет относительно недолго – уже менее чем через год команда вошла в Футбольную Лигу. Впрочем, события, предшествовавшие этому, лягут в основу новой, совсем другой сказки. Эта же, первая в нашем пухлом сборнике, закончится для «павлинов» прямо на этом месте.

Ах да, «павлинов»...

Это наиболее распространённое прозвище «Лидса» происходит от бывшего названия «Элланд Роуд» - The Old Peacock Ground (Земля Старого Павлина). Напротив южной трибуны стадиона имеется и паб почти с тем же названием – «Старый Павлин», а напротив северной – «Новый Павлин». И пусть павлины, как известно, летать не умеют – нам всем ещё с детства они полюбились отнюдь не из-за отсутствия этого качества, ведь правда?

Подарок на Рождество

«Many, many years ago there lived a poor farmer in Britain who had three daughters himself.

Kitty, Betsy and Sally were good girls. They helped their father about the house, they worked in their orchard and took care of their chickens and sheep. Still they were poor and the farmer could not bay them nice dresses or shoes.

By and by the girls grew up and became very beautiful. But us they had no pretty dresses and shoes they did not go anywhere. The farmer was very sad because he could not  give his daughters their dowries and for that they could not be married to some young farmers.

One day the old farmer was coming home from the forest. He was carrying some firewood and was very tired.

Suddenly he saw a funny old man with white hair, rosy cheeks and bright eyes in front of him. The funny old man said, «Hey! Why are you so sad, my man? What is the matter with you?»

The farmer looked at him and answered: «I have three daughters who are beautiful and rind. They are good girls but we are very poor. I can’t give my daughters their dowries and that’s why they cannot be married to some young farmers in the village».

The funny old man said nothing. He only smiled and went away. He was Santa Claus but the farmer did not know about it.

Late in the evening Kitty, Betsy and Sally hung up their stockings to dry by the fire. That night Santa Claus made his away to their home, and threw three pieces of gold down the chimney. The pieces of gold fell into the girls’ stockings.

In this way Kitty, Betsy and Sally got their dowries and could be married to the young farmers of the village»

Английская народная сказка

(Примечание автора. Когда я закопченными щипцами доставал полуобгоревший пергамент с этой сказкой из догоравшего камина моей двоюродной тёти, я никак не предполагал, что его содержимое найдёт такое сходство с главным предметом моих исследований последних месяцев. Когда же это было обнаружено, я принял твёрдое решение представить вам исключительно точную копию оригинала, даром, что мой единственный друг-переводчик из Шарллотсвилла недавно скоропостижно скончался после того, как в аптеке ему вместо медицинской пиявки попался ядовитый кровосос) 

Hеизвестно сколько ещё времени прозябал бы «Лидс» в этой Мидленд-лиге, если бы не президент «Хаддерсфилд Таун» мистер Хилтон Кроутер.

Хаддерсфилд – город в округе Кёрклис, на западе Западного же Йоркшира. Местный клуб, «Хаддерсфилд Таун» имел тогда более статное положение в английском футболе, чем «Лидс», и его президент Хилтон Кроутер загорелся идеей объединить две соседних команды в одну. Первоначально он вложил в «Лидс» 35 тысяч фунтов, а зимой 1920 года стал полноправным владельцем «павлинов». Всё бы ничего, но возникший в хаддерсфилдской прессе резонанс и давление со стороны болельщиков не позволили ему осуществить задуманное. Однако денег было уже не вернуть, и Кроутер принял вполне логичное решение сосредоточиться исключительно на «Лидсе» (почему «вполне логичное», объяснять, думаю, не надо). Наверняка не обошлось без нового владельца и в скором повышении «павлинов» в классе – спустя чуть более полугода после своего образования они наряду с «Кардифф Сити» пополнят Второй дивизион Футбольной Лиги. К этому событию Кроутер приурочит приход из «Хаддерсфилда» тренера Артура Фэйрклафа; да что там, отголоски его бывшей работы найдут отражение даже в домашней форме «Лидса» – с нового сезона она покроется сине-белыми полосками, точь-в-точь как у «Хаддерсфилда»! «Павлинов» начнут узнавать в Англии...

Вот и получилось, что в истории «Лидса» Кроутер сыграл роль так горячо любимого детьми Санты – он подарил команде светлое будущее, как Санта подарил его трём дочерям бедняка-фермера, подбросив в их рождественские чулки по слитку золота. Все они вышли замуж и жили долго и счастливо, а «Лидс» ступил на длинную и извилистую тропу настоящей истории.

Правда, ещё добрых тридцать лет молодая йоркширская команда будет вести тихий отшельничий образ жизни, рассказать о котором что-то запоминающееся довольно непросто. Нет, безусловно, «Лидс» рос и развивался, в нём менялись тренеры и президенты, он выходил в Первый дивизион и вылетал обратно во Второй, но чего-то глобального, выдающегося с «павлинами» не происходило. Они дебютировали во второй лиге матчем с тем самым «Порт Вейлом», который год назад на этом же уровне занял место «Лидс Сити», но проиграли со счётом 0:2 (правда, вскоре взяли-таки долгожданный реванш – 3:1); сам же первый сезон под руководством Фэйрклафа йоркширцы закончили на 14 месте. Всего Фэйрклаф протренировал «Лидс» семь лет, и за это время команда отыграла три года в высшей лиге, в каждом из которых она неизменно боролась за выживание. Вечно так продолжаться, конечно, не могло: в сезоне 1926/27 «Лидс» занял 21 место и вновь оказался во Втором дивизионе, после чего Фэйрклаф покинул Западный Йоркшир. А на смену ему пришёл никто иной как Дик Рэй, опровергнувший довольно нелепую поговорку о двух попытках и одной реке. К тому времени он уже успел самостоятельно поработать в «Донкастере», и этот опыт помог ему в «Лидсе»: «павлины» тут же вернулись в элиту, пропустив вперёд себя лишь «Манчестер Сити». И далее команда так и будет блуждать из одной лиги в другую: в 1930-м подъём и пятое место в «вышке», в 1931-м – вылет; потом снова подъём – уже до Второй мировой войны. При этом нельзя сказать, что всё это время «Лидс» выглядел абсолютно серым. Напротив, йоркширский футбол всегда был богат на таланты, и, быть может, сейчас эти имена нам уже ничего не скажут, но в свои годы они гремели достаточно громко: первопроходцы Джим Бейкер, Берт Даффилд и Эрни Харт, выходившие с «Лидсом» в Первый дивизион; тот же Харт, Джордж Рид и Уиллис Эдвардс выступили отличными подносчиками снарядов для страйкера Тома Дженнингса, когда «павлины» добились лучшего за долгое время результата – пятого места; наконец, пустивший в Британии корни южноафриканец Гордон Ходжсон, наколотивший 25 голов в сезоне 1937/38. При этом нельзя пройти мимо того факта, насколько здорово приживались в стане йоркширцев тренеры: Фэйрклаф проработал там семь лет, Билли Хэмпсон – двенадцать (правда, семь из них пришлись на войну). Под руководством последнего «Лидс» в первом же послевоенном сезоне с треском покинул элиту, и после пятнадцати лет пребывания в Первом дивизионе «павлинов» ждали девять во Втором. Команда встала на долгий путь становления, за который она вновь объявится в высшем свете английского футбола, стерпит страшный пожар и поучаствует в мировом рекорде.

***

«По счастливому совпадению я купила пучок лаванды и решила поместить несколько веточек в варенье, уж больно складным показалось мне это сочетание»

Анонимус

Итак, после вылета и отставки Хэмпсона «Лидс» возглавил его бывший игрок Уиллис Эдвардс, но ничего хорошего из этого не вышло: команда едва не загремела в третью лигу. На смену Эдвардсу в срочном порядке был приглашён опытнейший Фрэнк Бакли, и вот с ним-то «павлины» начнут переживать настоящий ренессанс.

Первым делом новый наставник, известный ещё как майор Фрэнк Бакли, посчитал нужным ввести в команду свежую кровь, прочистив её закупорившиеся вены. Так в течение нескольких лет за «Лидс» сначала дебютировал Джон Чарльз, будущая суперзвезда, а за ним – Джек Чарльтон, который со временем превратится в главного идола йоркширских болельщиков. Вдвоём они станут оплотом команды на долгие годы, её «нашим всем», её надеждой и движущей силой.

Первоначально Чарльз рассматривался на роль защитника, но Бакли он больше приглянулся как игрок середины поля, и свой дебют – это был матч против «Блэкберн Роверс» – он совершил, играя в полузащите. Позже, из-за травмы одного из форвардов, Чарльз отправился в нападение и – чтобы вы думали? – сделал дубль уже во второй игре. В тренерском штабе возникли разногласия, где же всё-таки использовать такого талантливого и разностороннего игрока, но к окончательному решению он пришёл только когда в «Лидсе» появился Джек Чарльтон.

С приходом в клуб Чарльтона, несравненного бойца и защитника (а, возможно, это было просто совпадение), Бакли наконец решил не запирать талант Чарльза в центре поля и отправил того на новую-старую позицию нападающего. Результат не заставил себя долго ждать: Джон забил 27 мячей в 29 матчах сезона 1952/53. Игра «Лидса», к тому времени всё настойчивей стучавшемуся обратно в высшую лигу, стала заметно улучшаться. И тут Бакли совершенно неожиданно покинул «павлинов» ради места в «Уолсолл Таун». Достраивать команду взялся один из известнейших английских футболистов довоенной эпохи – легендарный Рейх Картер.

И, надо сказать, что Картеру удастся довести начатое Бакли дело до конца. После десятого места и очередной феерии Чарльза в сезоне 1953/54 (теперь – 42 мяча в 39 играх!), на следующий раз «Лидс» стал уже четвёртым, а в его составе помимо двух «Ч» заблистали Эрик Кёрфут, Джимми Данн и Гренвилл Хэйр. А ещё через год «павлины» наконец вышли в Первый дивизион. С ходу даже навели там небольшого шума, заняв высокое для новичка восьмое место. Казалось, жизнь начала налаживаться, но два события, одно из которых станет прямым следствием другого, словно отправят «Лидс» на несколько лет назад...

***

«–  Пожар! – закричала Вайолет, пока двери лифта не закрылись. – Внимание! Внимание! В отеле пожар! Прошу всех покинуть здание!»

Лемони Сникет, «Предпоследняя передряга», «33 несчастья»

Пожар – это такое явление общественной жизни, которого страшатся и стараются избежать абсолютно все. При этом они продолжают происходить и происходить, внося в нашу жизнь хаос и разруху. Бодлеровские сироты из расколотой на тринадцать частей саги Лемони Сникета пережили три пожара, причём зачинщиками третьего и последнего стали они сами. «Павлинам» из Йоркшира, к счастью, такая участь выпала только однажды, но урона и горечи она принесла едва ли меньше всех связанных с огнём бодлеровских трагедий вместе взятых.

... Шёл сентябрь 1956 года, когда Англию облетела весть о пожаре на «Элланд Роуд». Огонь, занявшийся на западной трибуне стадиона, унёс с собой большую часть офисов, архив, раздевалки, директорские, ложу прессы и физиотерапевтическое оборудование. Ущерб оценили в 100 тысяч фунтов стерлингов. Впрочем, на результатах команды моментально отразиться это не могло, и, как уже было сказано, в первом после долгого перерыва сезоне в высшей лиге она займёт достойное восьмое место. Однако для её лидера и путеводной звезды он стал последним полноценным чемпионатом Англии, проведённым на йоркширской земле.  

«Лидс» к тому времени уже достаточно засыпали предложениями по Чарльзу, но он всё отнекивался: мол, и самим нужен. И неизвестно, сколько бы ещё прекрасных лет провёл Джон в Йоркшире, если бы не нанесённый пожаром ущерб. Скрипя зубами, в апреле 1957-го руководители «павлинов» согласились сесть за стол переговоров. Щедрее всех платил «Ювентус» – 65 тысяч фунтов. На тот момент это был мировой рекорд.

Существует негласный закон, по которому сказки принято завершать хэппи-эндами – так, чтобы читатель напоследок улыбнулся,засунул книгу под подушку и заснул самым сладким из снов. Тем не менее, эту я, как ни старался, буду вынужден закончить неутешительным вердиктом. С уходом Чарльза показатели «Лидса» стремительно покатились вниз: в сезоне 1957/58 команда отпрыгнула на семнадцатую строчку, после чего её покинул Картер. Пришедший на его место безызвестный наставник Билл Ламбтон ситуации не поправил; впрочем, пятнадцатое место под его руководством ещё покажется успехом, когда в мае 1960-го «павлины» вместе с Джеком Тейлором снова отправились во Второй дивизион. Западный Йоркшир погрузился в уныние. Хотя...

... У меня, кажется, ещё есть, чем вас обрадовать.

Личность: Джон Чарльз

Надо признаться, я не большой поклонник биографий футболистов – их в большинстве своём жуткая шаблонность и зарамкованность меня просто-напросто отпугивает. Поэтому мне не хотелось бы начинать рассказ о таком человеке, как Чарльз, с банальностей его детства. Согласитесь, ведь не раз вы слышали историю, как мальчик из города N с самых ранних лет увлёкся футболом, поступил в школу ближайшего футбольного клуба, в последствие его заприметил клуб более сильный и уже там он начал свою блистательную карьеру? Так вот, можете прикрепить её к персоне Чарльза – поверьте, далеко от истины вы не уйдёте.

О достижениях Чарльза можно рассказывать долго и вкусно. Один из лучших футболистов всего европейского футбола и лучший футболист Уэльса XX века, член Залов славы английского футбола и Серии A, участник списка ста валлийских национальных героев, универсал из универсалов Джон забил за «Лидс» 153 гола в 308 матчах, причём разобьются они на два этапа: до- и постювентийский. Сам его переход в «Ювентус» за 65 тысяч фунтов стал новым мировым рекордом; в Италии Чарльз освоился очень быстро и на пару с ещё одним новичком «Синьоры» Омаром Сивори составил превосходнейший дуэт форвардов, во многом благодаря игре которого туринцы тут же выиграли скудетто. Не знаю, доходило ли в случае Чарльза до расписанной признаниями поклонниц машины, как это случалось у Джорджа Беста, или же у Джона попросту не было автомобиля, но любили его в Турине горячо и нежно. «Ты выходил в город, и люди подходили к тебе за автографами. Они шли за тобой по пятам, просто чтобы посмотреть на тебя. В общем-то, я не возражал, особенно если это были симпатичные девушки!» –  рассказывал он в своих интервью. Правда, на исходе пятого года на Апеннинах Чарльза снова потянуло в Британию: говорит, хотел, чтобы дети получили английское образование. А их у него с женой Пегги родилось целых трое, причём все сыновья: Терри, Мелвин и Питер. Вернулся Джон, естественно, в «Лидс», но заиграть, как раньше, уже не смог, и совсем скоро уехал обратно в Италию. Только новым начальником валлийца стал не прохладный северный интеллигент «Ювентус», а горячая и взрывная девушка с юга – «Рома». Там на него после прекрасного начала хлынул поток травм, от которого он так и не оправился и через год опять, теперь уже окончательно, покинул такой притягательный итальянский каблучок. Фактически завершил карьеру в «Кардифф Сити», но затем ещё добрых пять лет отдал заштатному «Херефорд Юнайтед», в четырёх из которых был играющим тренером. Потом в этой же роли попылил на родине в «Мертир Тидвил», ещё в более заштатном и дебристом клубе, чем «Херефорд». А в 1974-м официально ушёл из футбола...

Но всё-таки последние годы карьеры Чарльза, тихие и уединённые от славы, не отменяют всего того прекрасного, чего он сделал, будучи футболистом. Джону случилось быть «пионером» – первым игроком «Лидса», которого мы со всей уверенностью можем назвать суперзвездой. А быть первым – значит остаться в памяти навсегда.

Вместо P.S. К сожалению, Чарльза уже нет с нами. 21 февраля 2004 года, после продолжительной болезни и перенесённых сердечного приступа и ампутации стоп обеих ног, Джон скончался в Уэйкфилде, в больнице Пиндерфилдс. Но будьте уверены, что в Лидсе его никогда не забудут – и не только благодаря названным в его честь улицы, стадиона и западной трибуны «Элланд Роуд». Имя Чарльза живёт в самих сердцах йоркширских болельщиков, столь трепетно хранящих внутри себя частичку своей легенды.

Личность: Джек Чарльтон

Когда нам говорят фамилию Чарльтон, мы тут же мысленно пристраиваем к ней имя Бобби. Вы, вероятно, точно так же сейчас вспомнив о легенде «Манчестер Юнайтед», подумали, что к этому Чарльтону он никакого отношения не имеет. Однако спешу вас разуверить: Джек Чарльтон приходился Чарльтону Бобби родным братом.

Действительно, у многих футбольных болельщиков принято думать, что существовал только один Чарльтон – несравненный капитан «МЮ», обладатель Золотого мяча и чемпион мира 1966 года – Бобби. Но был у него ещё и брат, причём старший, – Джон (да-да, Джон! Это потом его кто-то «обзовёт» Джеком, и понесётся...). Правда, вместе их имена редко где встретишь – футбольные пути у них ещё в самом начале разошлись в противоположные стороны. Бобби в пятнадцать лет оказался в «Манчестере», где провёл лучшие годы своей карьеры, сорвал массу всевозможных наград и стал одним из величайших игроков английского футбола. Джек в эти же пятнадцать попал на карандаш злейшим врагам «МЮ» из Лидса, и вскоре покинул родной городок Ашингтон, что в графстве Нортумберленд, дабы перебраться в более богатый и современный Западный Йоркшир. Переберётся – и больше никуда не уедет, проведя всю свою футбольную жизнь в «Лидс Юнайтед».

Итак, разменяв пятнадцатилетие, Чарльтон начал заниматься в молодёжной академии «Лидса». Через два года, в 1952-м, он был переведён в первую команду, где по ходу сезона Фрэнк Бакли поставил его в стартовый состав. Юношу отличали рост за метр девяносто, чрезвычайная цепкость, выносливость – словом, родился Чарльтон прирождённым игроком обороны. Надо отметить, выносливости и жёсткости поспособствовало отрочество мальчика, когда он задолго до совершеннолетия работал на угольной шахте. Кстати, угодить в «Лидс» ему помог счастливый случай: после ухода из шахты Чарльтон собирался сделать карьеру полицейского, но тут его игра в любительском матче пригляделась скаутам «павлинов» (или это был просто «левый» представитель клуба – неизвестно). Подоспело предложение, и Джек выбрал футбол. Его дебют за первую команду пришёлся на апрель 1953 года, а Бакли никак не нарадовался, что нашёл себе в оборону такого кадра. Добавилось к этому и ещё одно преимущество: наконец развязались руки у Джона Чарльза, и тот мог, не беспокоясь за тыл, играть в нападении. Чарльтон разрушал, Чарльз созидал. Их сочетание на поле, подобно лаванде и варенью, оказалось очень даже складным: после нескольких неудачных попыток «Лидс» снова вернулся в Первый дивизион. Случилось это уже под руководством Рейха Картера и во многом благодаря блистательной игре двух «Ч» – Чарльтона и Чарльза.

Но потом стрясся тот самый пожар, Чарльз ушёл в «Ювентус», и пуповина, соединявшая их всё это время, порвалась. Был близок к уходу из клуба и Чарльтон: в 1961-м, уже возглавивший к тому времени «Лидс» Дон Реви согласился отпустить своего лучшего защитника, но ни один из потенциальных покупателей, в том числе «Ливерпуль» и «МЮ» (где бы два брата смогли воссоединиться) не потянули назначенную «павлинами» цену. И Чарльтон остался, став самой важной единицей, краеугольным камнем в оборонительных построениях Реви. Его связка с воспитанником клуба Норманом Хантером стала одной из лучших в Англии, а защита «Лидса» – ведущей британской маркой. Для йоркширцев наступило самое настоящее золотое десятилетие, подробно о котором мы поговорим чуть выше.

На 60-е пришёлся и самый громкий успех английской сборной, в котором Чарльтон принял непосредственное участие. Он дебютировал в национальной команде только на пороге тридцатилетия и всего за год до Чемпионата мира, но сумел доказать Альфу Рэмси свою состоятельность, и на Мундиаль поехал. Вернее, ехать никуда не надо было, ведь мировое первенство впервые досталось футбольным родоначальникам! Чарльтон сыграл во всех шести матчах англичан на турнире, в полуфинале общими усилиями позволив Эйсебио забить только один гол, да и тот с пенальти. А в финале хозяева в том самом былинном матче с ФРГ стали чемпионами мира, когда Джеффри Херсту удастся гол-фантом, о правильности которого спорят и теперь. Чарльтон наряду с Хантером вернулся в «Лидс» триумфатором, но болельщикам хотелось видеть своих любимцев победителями и в клубном футболе. Их желание подопечные Реви исполнили в 1969 году – именно тогда «павлины» выиграли свой первый в истории чемпионат Англии. Это стало логичным завершением того трудного пути, по которому «Лидс» шёл всё это время. Однако Чарльтон был уже не молод. Он скорее по привычке отыграл ещё три сезона, а за год до второго чемпионства ушёл на покой. К тому моменту ему исполнилось 38.

... Как-то на одном из телешоу Чарльтон пошутил, что в своё время у него была «Little Black Book» – маленькая книжечка, содержащая имена соперников, которых ему следовало вывести из строя. Действительно, он всегда играл жёстко, но это была необходимая мера – по-другому защитником в Англии не стать.  А в жизни Джек Чарльтон по сей день остаётся добрым и искренним человеком, сохраняющим улыбку на лице. 25 августа 2009 года BBC сообщила, что ему стало плохо во время каникул, но, к счастью, сейчас с ним всё в порядке, Джек в полном здравии, смотрит футбол и почти наверняка болеет за «Лидс».

Думаю, на этой оптимистичной ноте мне и следует завершить нашу вторую сказку.

To be continued...


Открыть | Комментариев 3



Метки

Содержание страницы

Something of great

ОБОЗ.ua