Регистрация  Забыли пароль?

...если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно;

а если умрет, то принесет много плода (Иоанн, 12:24)


Тимофей пишет в bh  06.03.2012 14:13:09
Меткиofftopic
Музыка: iwrestledabearonce – Danger In The Manger

Лермонтов, Маяковский и Камю

Небольшое обозрение последних прочитанных книг.

М.Ю. Лермонтов – «Герой нашего времени»

В 1838-м году молодой Михаил Юрьевич Лермонтов (а каким он еще мог быть, если умер в двадцать шесть лет), пребывавший под впечатлением от творчества Александра Сергеевича Пушкина и собственных путешествий по Кавказу, берется за написание, пожалуй, наиболее значительной своей вещи в прозе. Пушкина и Кавказа тут действительно будет много; первый прослеживается уже в фамилии главного героя (Онега – Онегин, Печора – Печорин, кому об этом не рассказывали в школе?), потом, собственно, в положении в обществе и мироотчуждении Печорина, а напоследок – в бессмысленной и ненужной дуэли, результатом которой стал убитый главным героем противник. Бессмысленной потому, что Онегин, как известно, Ольгу не любил, и (достаточно внезапно, не правда ли?) Печорин княжну тоже не любил. А Ленский и Грушницкий вроде как любили. Такие дела.

Но, как справедливо было замечено многими критиками, река Печора протянулась севернее реки Онеги, и потому мироотчужденческие черты Печорина тоже «более северные», то есть более прохладные, сильные. Лермонтов как бы развивает поднятую Пушкиным тему, местами, можно сказать, доводит характеристики своего героя до некоего абсурда, чего у Александра Сергеевича (увы и ах) мы наблюдать счастия не имели. Даже в самих терках с Ольгой и княжной: у Онегина хоть был мотив позлить Ленского, а Печорин сам себе признавался, что Грушницкий настолько жалок, что и злить его незачем, но за княжной тем не менее волочился, так зачем, а? Вот вам и капля «некоего абсурда».

Если же абстрагироваться от связи с Онегиным, то сам по себе Печорин предстает перед нами очень интересным молодым человеком, чьи дневниковые записи содержат немалое количество очень интересных мыслей. Пожалуй, наиболее запомнился мне последний абзац главы «Княжна Мери» и в целом рассуждения о том, что «моряк, выброшенный на берег, будет слоняться близ плещущей воды и надеяться, что скоро на горизонте покажется корабль» и что «гений, прикованный к чиновничьему столу, скорее умрет, чем сможет нормально существовать». Прочитав все это, я вдруг для себя осознал, что в действительности никакого смысла жизни у нас нет, есть только определенные склонности, заложенные от рождения, исходя из которых должен формироваться наш образ жизни. Подытоживая: есть только образ жизни, но нет смысла; или, вернее, смысл у всех один – прожить, обернувшись в фату этого образа, и умереть…

В. В. Маяковский – «Флейта-позвоночник»

Поэтов я читаю, на самом деле, от случая к случаю, но Маяковского за последние полгода полюбил и раз за разом открываю для себя в его творчестве новые шедевры. «Флейту-позвоночник» мне давно рекомендовал мой друг, говоря о ней как едва ли не об эталонном произведении поэта; и вот, собственно, я ее прочитал. И это действительно оказалось потрясающе.

Написав данную поэму примерно за пятнадцать лет до трагического самоубийства, Маяковский уже тогда, в первых ее строчках задумывается: «Не поставить ли лучше точку пули в своем конце?» И чуть ниже дает категоричный ответ: «Все равно я знаю, я скоро сдохну». Выходит, он уже в те дни предчувствовал неизбежность собственного конца; непонятая душа поэта, его «окровавленный сердца лоскут» будучи молодыми физически, уже, вполне возможно, увядали морально.

В целом же эта поэма – история любви Маяковского к Лиле Брик – любви, опять-таки, до конца непонятой. Наверное, есть люди, которым судьбой предписано быть таковыми. Вспомните строчки из другого произведения поэта, где он задается очередным вопросом в пустоту: «Какими Голиафами я зачат – такой большой и такой ненужный?» И, действительно, какими Голиафами зачат человек, готовый сыграть окружающим на собственном позвоночнике, как на флейте – и все потому, что больше этот человек ничего делать не умеет («Прими мой дар, дорогая, больше я, может быть, ничего не придумаю», «видите — гвоздями слов прибит к бумаге я»)?
И, завершая тему «Флейты-позвоночника», нельзя не упомянуть ее главное, помимо огромной искренности, достоинство – эти великие рифмы. «Ночь никем» – «позвоночнике», «внизу бы – зубы», «бумаги я» – «магия», «груба ими» – «губами», «в бреду мою» – «придумаю». После такого любого другого поэта становится читать как минимум неинтересно, а в большинстве случаев – и попросту смешно.

А. Камю – «Посторонний»

Над анализом этого произведения мне предстоит еще поработать и как следует все обдумать (в том числе и с помощью этого интересного труда: http://noblit.ru/content/view/226/33/), однако уже сейчас я сделал для себя некоторые выводы, которые могут показаться вам интересными.

Во-первых, собственно, нужно уточнить, кто такой Альбер Камю и о чем он писал. Зайдя во всеми любимую Википедию, можно обнаружить, что данный автор имел отношение к так называемому экзистенциалистскому течению. Еще один щелчок мышью – и мы узнаем, о чем, в свою очередь, толковали нам экзистенциалисты.
Из одноименной статьи в Википедии я выделил, на мой взгляд, два наиболее важных тезиса:

"Предметы и животные не обладают свободой, поскольку сразу обладают сущностью, эссенцией. Человек же постигает свою сущность в течение всей жизни и несёт ответственность за каждое совершённое им действие, не может объяснять свои ошибки «обстоятельствами». Таким образом, человек мыслится экзистенциалистами как строящий себя «проект». В конечном счёте, идеальная свобода человека — это свобода личности от общества".

"Как следствие, страх у экзистенциалистов становится наивысшим достижением человека, так как только в нем открывается истинное существование."

Рассматривая главного героя «Постороннего», некоего господина Мерсо, сквозь призму этих утверждений, мы убедимся, что данная повесть (к слову, очень-очень небольшая) к пресловутому экзистенциализму имеет непосредственное отношение. При этом свободой своего героя Камю наделил особой – свободой ото лжи. Все это довольно ясно раскрывается, когда Мерсо попадает под следствие, грозящее длительным пребыванием за решеткой. Его не слишком занимают попытки адвоката как-то его выгородить, привести лживые аргументы; на вопрос своего защитника «А можно ли сказать…» Мерсо отвечает категоричным «нет». Он даже на следствие является изначально без адвоката – и вспомните, как это удивило человека, впервые его допрашивавшего. Убил – и готов понести наказание; притом убил-то как – без особых причин, во всепоглощающей обстановке солнечного лоу-фая, выпустив пять пуль в беззащитное арабское тело. Здесь – тоже манифест свободе, только другой, практически по де Саду…

И еще один момент, думаю, знакомый тем, кто помимо Камю читал также и Сэлинджера. Вы заметили сходство между Мерсо и Холденом Колфилдом, героем «Над пропастью во ржи»? На мой взгляд, оба они очень похожи; можно сказать, Мерсо – это повзрослевший Холден. Та же тяга добиваться афористичности собственной речи, тот же, по сути, сухой, неброский язык, и, согласитесь, это вполне в духе Колфилда – когда решается судьба его жизни, сидеть и думать, как там, наверное, хорошо на улице, откуда долетал звук рожка и где проходил со своей тележкой мороженщик. Потому, что душно; потому, что он устал; потому, что невозможно уже слушать весь этот поток бессмысленной лжи.


Рекомендовать запись
Оцените пост:

Показать смайлы
 

Комментариев: 22
Рекомендовал эту запись

по Лермонтову согласен, Маяковского и Камю не читал

Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись

последний абзац особенно заинтересовал.

"Посторонний" заинтересовал, но после последнего абзаца стал сомневаться
я не претендую на последнюю инстанцию)
Надо прочесть, когда время найдётся. Там ведь совсем немного? Сколько страниц примерно?
чуть меньше ста, наверное
Отлично. За день вполне прочесть можно
я за два)
Ну это как пойдёт) В любом случае, не скоро начну читать
не разбирался в том, что такое экзистенциализм, но у Камю главная идея всех его философствований заключается в том, что человек - это, условно говоря, Сизиф, который тупо катит камень на верх и ничего его не ждет ни потом, ни сейчас. и вся его жизнь - это сизифов труд, и что единственный выход - это просто умереть. но, ни в коем случае, не путать с призывом к самоубийству.

Убил – и готов понести наказание;

та ну, ты что-то путаешь. ничего он не готов был. он наоборот думал, что дело пустяковое и не понимал, почему его не отпустят как можно скорее.

ну, немного криво выразился - это я к тому, что в суде он все начистоту говорил и даже адвокату запретил про всякие штуки врать, например
то есть, закончу уже мысль, подобным холодным отношением он в любом случае уже признавал, хотя бы отчасти, свою вину. потому что, грубо говоря, если бы убил не он, а обвинили бы его, он себя бы так не вел; ну и отказ от всяческой помощи - это может быть не только его отношением к лживости и никчемности самого судебного процесса, но и в определенном смысле, где-то внутри "очерствелой души", раскаяние
я, может быть, тебя как-то не так понял, но там и близко не было раскаяния. еще раз повторю, он был уверен на 100%, что он все правильно сделал и что дело займет не более недели.
нет, ты-то прав по большому счету, но мерсо в любом случае наказание был готов понести, ведь на смерть шел, в общем-то, с поднятой головой. жаль камю не упоминул в итоге, сделал ли он запрос относительно помилования. ведь последний мог и отказаться вовсе
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись

ух бля, завтра я тоже запилю шо-нибуль такое смачное) хорошо камуса расписал, вообще ребят

"Посторонний" очень понравился. Вообще Камю хорош, "Чума" тоже отлично.






О сообществе
сообщество про книги и для книг.

Последние посетители сообщества
Нет данных

Модераторы сообщества

Метки

Календарь
Октябрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua