Регистрация  Забыли пароль?

...если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно;

а если умрет, то принесет много плода (Иоанн, 12:24)


Музыка : RainyMood  Настроение : ошеломлённое    

"Шпиль" Уильяма Голдинга


Просто фантастика. Я всё-таки нашёл, причём совершенно случайно, этот свой текст, написанный в августе 2008 года ещё для тех, годских бложиков. Текст, который я сам считал давным-давно потерянным и не подлежащим восстановлению. Где его отыскал - не поверите. Чудо какое-то. Никогда бы не подумал, что именно ТАМ смогу его найти.

В общем, приятного чтения.

- "Шпиль", - сказал я продавщице за прилавком. - Проверьте, "Шпиль".

Блондинка из книжного магазинчика, настолько безликая, насколько вообще могут быть безликими все эти скучающие работники сферы обслуживания - с европейским внешним видом, но неевропейской зарплатой - ткнула курсором в последнюю книгу из списка на экране компьютера. "Шпиль", на букву Ш - был последний по алфавиту, а запросом на поиск была фамилия автора - "Голдинг".

- Во, - обрадовался я. - Видите, нашлось.

До этого мы с нею (стоп, перепутал - по-моему, продавщица была не блондинка, а брюнетка) тщетно просмотрели штук десять хранившихся в базе данных книг Уильяма Голдинга, и на каждую из них добрый компутер выдавал информацию о недоступности. Ни в одном из сети магазинов. Нету. Абонент временно недоступен.

Вот скажите, пожалуйста, на кой держать книги в базе, если их на самом деле нет? Между прочим, достаточно трудно отыскать в Севастополе хорошую книгу - действительно хорошую, а не всякую фигню типа Дарьи Донцовой и последних известий из "Дома-2". Не Киефф всё-таки (великодушно признал я, наступив на горло собственному  патриотизму).

Но вот со "Шпилем" мне наконец повезло. Узнав у продавщицы (нет, вроде всё-таки блондинка...) адрес магазина, где я могу купить желанное произведение, я, помнится, уже на следующий день отправился через полгорода на симпатичную улицу Маяковского, где за 17 гривень (были времена... - грустное примечание Финфокса из 2013 года) и стал гордым обладателем небольшой книжки в мягкой обложке, изданной моей любимой "Азбукой-классикой".

О, я давно хотел прочитать эту вещь.

*     *     *

...Когда в 1983 году 72-летнему патриарху английской литературы, сэру Уильяму Джеральду Голдингу была вручена Нобелевская премия по литературе (он стал последним британцем в ХХ веке, получившим её; если я скажу, кто был предпоследним, вы очень удивитесь...),  Ларс Июлленстен, представитель Шведской академии и член Нобелевского комитета сказал в своей речи: «Романы и рассказы Голдинга – это не только угрюмые нравоучения и темные мифы о зле и предательских разрушительных силах, – это еще и занимательные приключенческие истории, которые могут читаться ради удовольствия». Сам же писатель в торжественной речи после церемонии награждения шутливо опровергал устоявшееся представление его читателей о нём как о "безнадёжном пессимисте", замечая, что пессимизм его распространяется лишь на пределы материального, технократического мира, где правит наука; при мысли же о космическом, о духовном он, Голдинг, становится безусловным оптимистом. "Нам просто надо больше любви, больше человечности, больше заботы".

Возможно, в этих полусерьёзных, полушутливых фразах старого писателя и кроется один из главнейших ключей к пониманию всего его творчества.

Я прочёл пять романов Уильяма Голдинга. По объёму они невелики, и некоторые критики даже иногда относят их к повестям. "Повелителя мух", первый и самый знаменитый роман Голдинга я прочёл в подлиннике, на английском языке; до сих пор помню, как приятно было найти в университетской библиотеке старый затёрханный журнал ("Роман-газета", кажись) с восхитившей меня "Пирамидой"; "Бумажных человечков" и "Ритуалы плавания" скачал из Инета.

(Добавляем: "Зримая тьма", "Наследники", "Двойной язык". На очереди завершение морской трилогии и, наконец-то, "Воришка Мартин" - гордое примечание Финфокса из 2013 года).

И вот теперь "Шпиль".

Скажу сразу: эта книга понравилась мне даже больше всех остальных вещей Голдинга, но тем не менее я прекрасно понимаю, что это роман далеко не для всех. Пожалуй, "Шпиль" - это самое мрачное, самое тяжёлое его произведение, и одновременно самое красивое, не имеющее себе равных по силе и выразительности языка.

К какому жанру принадлежит "Шпиль" - исторический ли это роман, философское ли произведение или вовсе что-то постмодернистское, изощрённая игра автора с читателем - точно определить невозможно. Там присутствуют элементы самых разных стилей. С уверенностью можно лишь сказать, что едва ли не каждая деталь романа, каждый образ, пусть даже, казалось бы, самый незначительный - ягодка ведьминской омелы на полу, золотой столб пыли, клубящейся в лучах света, который бьёт из окна собора, пылающие на окрестных холмах огни костров и рыжие, как огонь, волосы Гуди Пэнголл - всё является символом, всё имеет свой, тайный смысл. Но в самой большей степени это относится, конечно же, к самому шпилю - громадному шпилю, который задумал воздвигнуть над своим собором настоятель Джослин, воздвигнуть во славу ли Господню, в потакание ли своей безумной гордыне...

Действие романа происходит в средневековой Англии, в XIV веке, но в процессе чтения об этом как-то постоянно забываешь. Потому что книга эта, в сущности, совершенно не о настоятеле, соборе и шпиле как таковых.

Это книга о том, как были непоправимо искалечены, принесены в жертву химерной идее судьбы пяти человек.

О том, до чего, до какого предела ослепления может довести исступлённая страсть и фанатичная гордость.

О том, какую страшную власть имеет зло над человеческой душой, и как даже в самом праведном сердце неизбежно отыщется чёрное пятно греха. Эта тема - тема природы зла как неотъемлемой части самого человеческого существа - занимает центральное место во всём творчестве Голдинга; и вся философия писателя строилась именно вокруг мучительной проблемы нравственного очищения человека и путей преодоления тьмы, изначально, испокон веков таящейся в каждой человеческой душе.

Я повторю: философская проза Уильяма Голдинга не только возвышенна и прекрасна, но также тяжела и мрачна, и "Шпиль" - пожалуй, самое тяжёлое произведение из всех.

И всё-таки это великая книга. Написанный замечательным, каким-то воздушным и нечеловеческим, и в то же время простым языком, "Шпиль" поражает красотой образов, суровостью и в то же время пластичностью повествования (время в романе то неторопливо течёт, то внезапно стремитеольно ускоряется), а кульминационная сцена бури в девятой главе - вообще одно из самых прекрасных мест в литературе, где описывается созвучие человеческого смятения и бешенства сил природы (что-то подобное я находил разве что у Айрис Мёрдок). Наконец, с потрясающей силой в "Шпиле" описан процесс медленного безумия, угасания личности, "глазами" которой мы воспринимаем всё происходящее - угасания и телесного, и душевного. Визгливый смех, тупая боль, ангел за спиной у настоятеля (почему я где-то с середины книги уже начал понимать, в кого превратится этот ангел?) - всё это изображено на удивление и на ужас достоверно и убедительно.

Самые горькие и щемящие, на мой взгляд, страницы романа - те, где описано прозрение, неизбежно граничащее с болью и разочарованием. Добавляет безысходности то, что Голдинг, словно бы в насмешку, нет-нет да и бросит луч света, на мгновение озаряющий мрачную сцену - и тут же свет погаснет, и тьма станет ещё гуще и непроглядней, но в сердце читателя всё-таки останется убеждённость в том, что этот краткий луч надежды промелькнул не напрасно. Через весь роман его герой, настоятель собора, пронесёт светлое чувство старинной дружбы со своим старым духовником, прежде чем поймёт всю трагичность своего самообмана; и умирающий каменщик, мастер Роджер, казалось, готов будет простить Джослина и заплачет вместе с ним, но лишь затем, чтобы в следующую минуту с бранью выгнать его вон; и самому Джослину, слепо уверовавшему в своё предназначение, в свою богоизбранность, откроется страшная правда о содеянном им зле - но откроется лишь в финале, перед самым последним порогом, когда уже ничего исправить будет нельзя.

...Конец романа мрачен. Он был бы безнадёжным, если бы писатель не оставил нам слабый, почти иллюзорный огонёк добра. Нет, не в самом шпиле - тёмной и полуразвалившейся громадине, которую всё-таки построили, но счастья это никому не принесло; не в шпиле, но в предсмертном прекрасном видении, где смешались воедино страх и радость, и в самых простых вещах, живых существах: зимородке и яблоне. При чём здесь зимородок и яблоня? Послушайте, я и так рассказал вам даже больше, чем надо было...

"Шпиль" Уильяма Голдинга можно понимать по-разному. Для меня это книга о величии человеческого духа, покушающегося на самые грандиозные свершения, и о мучительном несовершенстве реального мира, где нельзя или почти невозможно эти свершения осуществить, о трагическом противоречии между двумя этими истинами; но каждый человек, я уверен, прочтёт эту книгу по-своему.


Финфокс | Открыть | Комментариев 19






О сообществе
сообщество про книги и для книг.

Последние посетители сообщества
Нет данных

Модераторы сообщества

Содержание страницы

Метки

Календарь
Октябрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua